Видение постоянно изменялось. Иногда парень погибал, а иногда — видение застывало, словно на паузе. Картинка дрожала, и Маша могла её подтолкнуть в нужном направлении. Могла убить Бога…
— Глупости какие, — она встряхнула головой, отгоняя глупые мысли.
Неужели она готова пожертвовать всем ради незнакомца?
А незнакомец ли он?
Маша поморщилась. Её изводило мерзкое чувство, будто она забыла что-то очень важное. Как же вспомнить — что именно?
— И что делает Грозовая Жемчужина? — спросил я, с любопытством рассматривая золотую раковину. Мы с Гермесом ехали по Афинам в карете, запряжённой тройкой лошадей. Жители города с любопытством провожали нас взглядами. Насколько я понял, кареты — официальное средство передвижения для жрецов. Остальные люди ездят на машинах, велосипедах, мотоциклах… В общем, ничего особенного. Наша карета резко затормозила на светофоре, и я чуть не уронил артефакт. Гермес молчал, задумчиво уставившись в окошко. Я слегка повысил голос и повторил: — Так что она делает?
— Взгляни, — Гермес, который переоделся в белый хитон, указал на золотую булавку, прицепленную к вороту. — Этому артефакту пять тысяч лет. Я создал его, когда… Впрочем, неважно. Тебе достаточно знать его возраст.
— Потрясающе, — вежливо произнёс я, не особо понимая, к чему он клонит.
— До сих пор никому неизвестно, что он делает, — холодно улыбнулся Гермес. — Конечно, о некоторых артефактах мы трубим на каждом углу, чтобы произвести впечатление. На людей, на враго… То есть Богов. Узрев мощный артефакт, люди увеличивают подношения многократно. А другие Боги остерегаются заходить на чужую территорию. Но всё действительно ценное не выставляется напоказ.
— Впечатляет, — хмыкнул я и добавил через секундную паузу: — То, как вы готовы перегрызть друг другу глотки.
Гермес негромко рассмеялся и покачал головой:
— Несмотря на божественную силу в нас слишком много человеческого. Я читал труды ваших философов и теологов. Многие из них, не стесняясь, посмеивались над нашими слабостями. Странные создания… Добровольно лезут в пасть льву, полагаясь на удачу. Их рассуждения меня здорово веселили. Они ставили нам в недостатки то, что позволяет человечеству оставаться на плаву, — он покосился на меня и пояснил: — Не превратиться в рабов.
— В неволе пропадает желание приносить жертвы.
— Качество жертвоприношений снизилось бы, но количество… — Гермес позволил повиснуть в воздухе многозначительной паузе и резко перевёл тему: — Артефакты Зевса всегда были окутаны туманом таинственности. Он унаследовал подозрительность от папаши. Ты же слышал, что Кронос пожирал собственных детей, чтобы они не свергли его с трона?