— Как с этим связана Грозовая Жемчужина?
— Я заставила Зевса её создать, а после — подарить смертной женщине, очередной высокомерной красотке, которая была настолько глупа, чтобы изменить Богу, — Метида хулиганистно хихикнула, ей явно доставляла удовольствие собственная хитрость. — Я шептала ему по ночам, подталкивая к нужному решению. Он ничего не заподозрил. Совершенно ничего! Я надеялась, что Грозовая Жемчужина потеряется и впоследствии ей завладеет другой Бог. Тогда бы появился шанс, что он отыщет хотя бы кого-то из нас, жертв Зевса, и раскроет глаза Олимпу на то, что происходит.
— Ближе к делу.
— Да куда уж ближе, — фыркнула Метида. — Ты сказал, что соотнёс наше расположение с появлениями Зевса. Невольно мы помогали ему скрываться. Зевс не бывал на Олимпе уже больше трёхсот лет.
— Что? — я нахмурился. — Но Гермес…
— Эгоистичный олух! Впрочем, как и все остальные, — гневно перебила Богиня. — Обрадовались, болваны, что Зевс ослабил бдительность! Никто не горел желанием с ним поболтать. Все легко велись на отговорки и ничего не заподозрили. Зевс выбрал из Олимпийских Богов тех, кто был изгоем и среди людей, и среди Пантеона. Он почти убил нас, но — почти. В каждого из нас он погрузил кусочек своего магического ядра, проведя особый ритуал, и разместил нас на определённом расстоянии друг от друга. Благодаря этому, на территории, которую мы ограничивали, появлялся его образ. На короткий промежуток времени, но — абсолютно материальный и неотличимый от Зевса.
— Больно уж халатно Зевс спрятал вас. Тупо надеялся, что никто не заглянет в гости к изгоям? Его аферу раскусили бы на раз-два.
— Три столетия, — напомнила Метида. — На что бы он ни надеялся, но его надежды оправдались. К тому же… Ты пробовал говорить с Аидом или Прокрустом? Или, может быть, с Немезидой? Зевс поставил на нас мощную защиту. Мы не могли ничего рассказать по существу: кто нас проклял, зачем и когда. Мне стоило огромного труда намекнуть тебе на закономерность, с которой появляется Зевс. Но его погубила сентиментальность. Он не пожелал расстаться со мной навсегда. Сохранил возможность, чтобы меня проглотить вновь. Но не подумал, что это может сделать кто-то другой. Даже человек.
— Он бы не согласился. Ну, будучи на вашем месте.
— Моя гордость умерла много лет назад. Единственная лазейка, чтобы освободиться. Я бы была пустоголовой казаркой, если бы не воспользовалась шансом.
— Погодите-ка, — я прикрыл глаза, мысленно прокручивая всю информацию. — Перун поделил магическое ядро и вставил его в ваши тела, сотворив своеобразные якоря. Но… Разве это его не ослабило?