— Что за тварь такая! — изумлённо завопил гмур. — Ему всё нипочём!

— В голову, бей в голову! — закричал Илья.

По тем малым крупицам искусства, как кино и литература, сохранившимся в подвале старика Абдула, парень знал одно: убить зомби можно только в голову.

— Воткни меч в его чертову башку!

Годогост так и поступил. Мертвяк дёрнулся в последний раз и затих.

— Второй! Второй уже близко! — заверещала насмерть испуганная Ясмина.

Девушка стояла за спинами мужчин, не в силах пошевелиться. Раздутый и жутко смердящий труп, медленно (в отличие от своего бородатого собрата) ковылял, выбираясь на дорогу. В обглоданной до кости руке он сжимал черенок от вил, которые теперь волочились за ним по земле.

— Я сам! — в голосе Годогоста прозвенел металл.

Он вытянул вперёд руку — как тогда, среди развалин, во дворе у Ясмины. Вот только зомби, в отличие от братьев-близнецов, и не думал останавливаться. Гмур ещё какое-то время пятился от неотвратимо наступающего крестьянина [10] . Губы мага нервно кривились, яростно шепча заклинание.

— Да угомонись же ты, смерд! — не выдержал Годогост.

Фигура его словно бы растворилась в воздухе — столь велика была скорость передвижения. Свист меча — и отсечённая голова покатилась по стерне, харкая бурыми сгустками.

— Нет, магия на них абсолютно не действует, — пробурчал гмур.

В ту первую, довольно короткую встречу с полчищем мертвецов в Вороньем лесу, Годогост не успел применить ни одного заклятья. Безумный страх, овладевший им в те минуты, диктовал одно — беги! Сейчас он удостоверился в том, что это было единственно верное решение. В рукопашную ему не одолеть и с десяток врагов, окруживших его, как бы хорошо гмур ни владел мечом.

— А вот и оружие само ко мне пришло, — Илья, оглядываясь по сторонам, подошёл к обезглавленному телу. — С вилами-то я с детства дружу. Сколько тонн дерьма в свинарнике перекидал — трудно представить.

Тем временим гмур достал из небольшого заплечного мешка полевик [11] (им и другим нужным хозяйством удалось разжиться в доме Мала), полный еще прохладной жидкости.

— Отведай, сударыня, водицы, — он протянул Ясмине кувшинчик. — Как у нас на Руси говорят: вода пришла — и беда прошла!

— Кто эти люди? — сделав два больших глотка, спросила смуглянка, заправляя непослушный локон за ухо. Руки её тряслись, грудь вздымалась от возбуждения. — Ну, до того, как умереть и снова подняться.

— Крестьяне. Они занимались земледелием, разводили скот. Делали всё, чтобы прокормить себя и защитников этих приграничных земель, — ответил гмур, напряжённо озираясь по сторонам.