— Вот же паскуда! — зло произнёс парень, ноздри его раздулись от возмущения. — Хотела, чтобы я тебя зарезал! Кто она вообще такая?
— Баба-Яга. Древняя, злобная сущность. Она заманивает людей в свой дом, зачаровывает, а потом съедает. Её убивали и не раз, но вот незадача — всякий раз она появляется в новом месте и продолжает вершить своё чёрное дело, — объяснил Годогост.
— А почему же она Ясмину сразу не заколдовала, как нас?
— Хороший вопрос, — хмыкнул гмур, уперев кулак в пышную бороду. — Возможно, потому что мы сами поспособствовали этому. Простая, но очень действенная «магия прикосновения». Вытащив её на мост, мы уже попали под действие её чар. Предположу, что потом она пригласила нас к столу и предложила отведать яства, попить воды или чаю. Тут вступили в силу другие заклинания. К тому же у нас с тобой нет такого защитника за спиной, как у Ясмины. Верно я говорю, Мал?
— Верно, — тяжело вздохнул запечник. — Защитник… Стерёг, стерёг, но не уберёг. Мы, домовые, Яге не чета. Закрыла в Верхнем мире меня, будто снаружи дверь чем-то подпёрла. Но я уж как мог отводил от Ясмины беду, хоть и туго было.
— Не кори себя, Малюта, без тебя нам в жизни не справиться, — успокаивающе произнёс Годогост.
— Она вся горит, нужна вода, — ощупав лоб и лицо девушки губами, встревоженно произнёс Илья. — Нужно срочно дать ей попить. Я и сам сейчас от жажды помру.
— Нужно поискать в доме, — предложил гмур.
— Ты что⁈ Сам же говорил, что вся пища и вода могут быть заколдованы! — возмутился парень.
— Не бойся, отрок. Есть такая народная мудрость: «Хорошая ведьма — это сожжённая ведьма». А со смертью всё её колдовство улетучивается, как дым после пожара.
Заходить в дом Бабы-Яги не хотелось. Нет, конечно же, никто из путников не боялся её неожиданного возвращения. Покрытые чёрным пеплом останки лежали на крылечке и свидетельствовали о её кончине. Илья осторожно перешагнул рассечённый череп, ловя себя на мысли о невероятной смелости Ясмины.
Годогост поведал ему о том, как девушка справилась с ведьмой, а потом потеряла сознание. Вскоре появился Мал, развязал Годогоста, и они вместе принялись ворожить над смуглянкой. Далеко не сразу они догадались, что обычные исцеляющие заговоры тут не помогут. Старуха ранила девушку костяной ногой [31] — «жалом ведьмы», как её ещё называли, — отравив тело и разум одноимённым заклятием. Об этом свидетельствовали первые внешние признаки: тёмно-синий цвет ногтей и губ, почерневшие белки глаз (они смотрелись особенно страшно), сильный жар и потеря сознания. Рана на ноге не кровоточила, она вообще выглядела так, словно уже заживает, покрывшись сухой коркой. Впрочем, это нисколько не соответствовало истинному её состоянию, и Годогост об этом знал. Поэтому маг, не колеблясь, содрал коросту и забил глубокий прокол пеплом от сгоревшей колдуньи. Это единственное, что могло помочь в сложившейся ситуации. Впрочем, гарантий не было никаких. Прах ведьмы мог как полностью исцелить, так и вообще не оказать никакого влияния. И тогда жертву проклятия ждало одно — смерть. Существовал ещё один весьма неоднозначный вариант. Часть силы — тёмной, зловещей, — могла навсегда остаться с расколдованным. И зачастую такой исход оказывался весьма печальным. Человек, получивший в наследство от Яги часть её силы, просто не справлялся с таким бременем: сходил с ума или кончал жизнь самоубийством.