— И он нужен нам всем как можно скорей. Я не исключаю, конечно, что со временем и постепенно он придёт-таки в норму. Но ты же понимаешь, что месяцы, а то и годы могут пройти. И не исключены рецидивы.
— Рецидивы?..
— Об этом мы позже поговорим, — и Беляев с многозначительной медлительностью моргнул, будто обещал, мол, всему своё время, а сейчас важно решить принципиальный вопрос.
— Сергей Павлович, — мои губы дрожали. — Это же… это чистой воды манипуляция.
— Ты мне, Настасья, честно скажи, я против истины погрешил? У нас высококлассный специалист пропадает. Я вот костьми лечь готов, чтобы поскорее в чувство его привести, да только физически не могу этого сделать. Не отреагирует он на мои старания должным образом, понимаешь?
— А на какие старания вы меня толкнуть собираетесь? — вспылила я, отбрасывая всякую осторожность.
Казалось, поджившие раны заныли, грозясь отбросить меня на два года в прошлое.
Но мой рискованный выпад себя всё-таки оправдал. Беляев собирался что-то сказать, но, покрутив в голове это самое что-то, призадумался. Видимо, решил зайти с другой стороны:
— Настасья, послушай, — его голос зазвучал ровно, спокойно, будто он надумал меня уговаривать. — Никто от тебя подвигов во имя Асклепия и Гиппократа не ждёт. Только посильную помощь. Я, в свою очередь, окажу тебе любое содействие. Ну чего ты хочешь, Настюш? Премий? Надбавки? Всё тебе будет. При этом они ведь окажутся заслуженными: ты мне специалиста с золотыми руками на свет божий вытащишь, а я его главой отделения сделаю. Только смотри… я об этом ему и тебе говорю. Больше пока никому.
И он доверчиво заглянул мне в глаза, прозрачнейшим образом намекая на то, что рассчитывает на моё умение держать язык за зубами. А если не сумею, он точно знает, кто проговорился.
— Демидова? — зачем-то уточнила я.
— Демидова, — кивнул Сергей Павлович. — Наш Борисенко на пенсию собрался. Очень вовремя. А свято место пусто не бывает. Я ведь тоже не смогу его долго вакантным держать. Но возглавить отделение травматологии твой Демидов сможет, только если будет в кондиции. Вот в этом и заключается наша общая с вами задача — до этой кондиции его довести. В лучшем понимании этого слова, конечно.
Я прикрыла глаза, пытаясь объять мыслью услышанное. Так вот о каких планах Беляева шептались в больнице.
— Сергей Павлович, вы ставите меня в очень неудобное положение. Неудобное и опасное, — ответила я без преувеличения или лукавства. — И опасность его заключается в том, что результаты предложенного вами метода могут оказаться непредсказуемыми. Я понимаю ваше стремление вернуть работоспособность своему специалисту, но…