Марина переводила взгляд с Беляева на меня и обратно. Но это длилось недолго, потому что он обернулся к ней и с улыбкой попросил:
— Мариночка, не оставишь нас ненадолго?
Лебедевой ничего не оставалось, как кивнуть и вернуться в залу, где шум и не думал стихать. Мне даже показалось, я время от времени слышала голос бывшего мужа, что-то рассказывавшего внимавшим ему благодарным слушателям. Видимо, атмосфера таки начала на него действовать, и коллегам удалось его разговорить.
— Вы о чём-то хотели со мной поговорить, Сергей Павлович? — я вцепилась взглядом в его мясистое лицо, на котором сейчас лежала печать лёгкой озабоченности, будто предмет нашего разговора не сильно его радовал.
Значит, и у меня, скорее всего, поводов для радости нет.
— Хотел. Сомневаюсь, что сейчас у нас получится полноценно и конструктивно пообщаться, но всё-таки. Нам с тобой, Анастасия, придётся в ближайшее время обсудить перспективы восстановления твоего нового пациента.
— Вы… — остатки апельсинового сока на языке отчётливо загорчили. — Вы, Сергей Павлович, шутите?
И, мне кажется, Беляев рассчитывал именно на такую реакцию от меня. Потому что на его лице не отразилось ни капли удивления.
— Ну, какой-то неизобретательный из меня шутник, — с недовольным видом проворчал он. — Да и вообще не припомню, чтобы я такими странными шутками баловался. Настасья, я серьёзно тебе говорю.
Я не глядя отставила пустой стаканчик на подоконник и попыталась без подсказок догадаться, как и почему.
— Я кардиолог, Сергей Павлович. У Демидова, насколько я знаю…
— Плохо ты знаешь, — отрезал неожиданно резко Беляев. — Знала бы больше, если бы не жалась весь вечер у входных дверей.
Для меня стало неприятным открытием то, что он и это заметил. А я-то думала, удалось избежать лишнего внимания. Особенно я не ожидала его со стороны главы нашей клиники.
— Не претендую, — мотнула я головой. — Я и не пыталась у него полный анамнез выведать. Мы, если помните, не общаемся с тех пор, как развелись. Вы же знаете нашу ситуацию.
— Вашу ситуацию придётся на время отодвинуть на второй план, — безапелляционным тоном заявило начальство. — Потому что есть дела поважней. Ты мне должна Демидова окончательно на ноги поставить.
Я открыла и закрыла рот, как вытащенная на сушу рыба. Глаза у меня сейчас почти наверняка тоже напоминали рыбьи — круглые и навыкате.
— Как я вам его…
— Проследишь за его аритмией. Это то, что тебе положено сугубо по профилю. Ну а всё остальное…
И Сергей Павлович посмотрел на меня как на недоразвитую.
— Анастасия, ну неужели ты сама не понимаешь? ПТСР у твоего Демидова. Да. Тяжко ему сейчас очень. Адаптация необходима. Я-то до этой нашей официальной встречи успел с ним пообщаться. Мне-то он врать не посмел. Рассказал, что да как. Я ему обещал некоторых вещей никому не рассказывать. Пусть уж это на его останется совести. Но общая картина мне ясна как день.