Что теперь? Первым делом принимаю душ и, насколько это возможно, привожу себя в порядок. Я решаю навестить своих родителей и выяснить, почему они не рассказывали мне о Матильде. Когда-нибудь мне придётся столкнуться с последствиями своего поступка, но пока что оставляю телефон дома, обещая себе разобраться со всем завтра. Сажусь в метро и еду на самый север Парижа, в Сен Дени, в дом своего детства.

Папы нет дома, но мама встречает меня с распростертыми объятиями.

– Здравствуй, мой полевой цветочек! – на глазах у нее слезы. – Скорее заходи в дом! Какой неожиданный визит! Я думала, что ты в Руане еще на несколько недель. Ты почему так мало звонишь нам с отцом? Одни отписки, а не сообщения…

– Ма-а-а-м… – прерываю ее тираду я. – У меня было много работы. Когда придёт папа? Мне нужно с вами кое-что обсудить.

– Папа? – мама смотрит на часы, а затем приглашающим жестом зовет меня на кухню. Я снимаю обувь и следую за ней. – Через полтора часа. Не поможешь мне пока с ужином? Хочу запечь папиного любимого цыпленка с прованскими травами и чесноком, а ты пока займись салатом. Грибы нарежь и брось на горячую сковороду, затем рукколу вымой хорошенько и просуши, заправку я уже сделала.

– Хорошо… – выбора у меня нет. Вкусно есть я люблю, а вот готовить не очень. Тем не менее, взбираюсь на высокий табурет у кухонного островка и принимаюсь нарезать лисички.

– Хочешь бокал холодного Рислинга? – интересуется мама, доставая два фужера.

– И даже не один, – бубню я себе под нос.

Мама разливает вино, а затем поднимает тост.

– Я очень рада, что ты приехала!

– Я тоже…я тоже… – делаю глоток вина и снова берусь за готовку.

К семи вечера, когда возвращается отец, стол уже накрыт, новая бутылка Рислинга охлаждается в ведерке со льдом, а мои нервы на пределе. Не успеваем мы начать трапезу, как я выпаливаю:

– Почему вы ничего не говорили мне о тете Матильде?

Папа не доносит вилку с цыпленком до рта, а мама чуть не опрокидывает бокал с вином. Я выжидающе смотрю то на одного, то на другого.

– Откуда ты узнала о ней? – осторожно интересуется папа.

– От неё самой. Мой наниматель – господин Клод Ришар. Вам о чем-то говорит это имя?

Мама с папой переглядываются, в их глазах читается паника.

– Ты не говорила нам, кто тебя нанял… – почти обвиняющим тоном произносит мама. – Лишь написала "коллекционер из Руана, вы о нем не слышали"… Мы не думали…

– Да, я тоже не думала, что услышу о нем. Как и об его отношениях с моей мамой. О, да, и еще о том, что у меня есть живая родственница. Сюрприз! – я поднимаю руки и машу ими, изображая веселье.