Ужин проходит лучше некуда, но мне не хочется завершать вечер.

– Стейси, простите мне мою бесцеремонность, но могу ли я пригласить вас на танец? – вырывается у меня.

Она колеблется несколько секунд, и я начинаю корить себя за такую поспешность.

– Так ведь музыки нет.

– А это нас остановит? – голос мой звучит глухо, потому что именно в этот момент я понимаю, что её тоже тянет ко мне.

Стейси достает странный металлический предмет из кармана.

– Что это? Коробочка с музыкой?

Вероятно, изобретение из её времени. Укол тоски на мгновение пронзает меня от осознания, что я тоже мог бы стать изобретателем. Тоже мог бы создавать нечто подобное. Но я отбрасываю все мысли, как только мелодия заполняет пространство вокруг нас.

Я начинаю вести нас в танце. Стейси двигается немного скованно и неуверенно, но от этого меня еще больше тянет к ней. Эта несвойственная ей ранее стеснительность лишь распаляет меня еще сильнее. Ее дыхание сбивается, губы слегка приоткрыты и я смотрю на них, чувствуя желание. Давно забытое. Мне хочется быть еще ближе к ней, чувствовать ее идеальные формы каждой клеточкой своего тела.

Я борюсь с собой, ведь мне нельзя переходить эту черту. Мне нельзя целовать её. Нельзя развивать эти отношения. Она не знает всего. Она никогда меня за это не простит. Но соблазн так велик. Её запах обволакивает меня – цветочный аромат, исходящий от её волос, пьянит, и я притягиваю Стейси ближе к себе.

– Дэниэль, – выдыхает она мне в губы.

Я аккуратно касаюсь рукой её спины, считывая реакцию, провожу кончиками пальцев по нежной коже шеи, скул, подбородка. Всего один поцелуй, ничего не будет разрушено лишь одним поцелуем. Но я не спешу. Я покрываю поцелуями каждый миллиметр ее лица, избегая губ. Еще не время. Мне нужно понять, как она реагирует на нашу близость, прежде чем окончательно поддаться порыву.

Но Стейси как будто бы тает от моих неторопливых ласк. Ее кожа покрывается мурашками, и тогда мне кажется, что момент настал. Когда наши губы касаются, через тело проходит дрожь. Я не могу описать эти ощущения, ведь не испытывал такого раньше, но одно я знаю точно, остановиться я больше не в силах. Ее ногти впиваются в мою кожу, и разум больше не способен на мысли. Есть только ощущения её тела, ее кожи, дыхания. Когда из её груди вырывается стон, я близок к тому, чтобы поднять её на руки и отнести в спальню, но она резко отстраняется от меня.

Я заглядываю ей в глаза, чтобы понять, что именно ее так напугало. В них читается страх, и это осознание отрезвляет так же, как ведро холодной воды, вылитое на голову в невыносимую жару. Мне хочется сказать что-то, хоть что-то, чтобы спасти положение, но я осознаю, что уже слишком поздно.