Сражаться в тесноте они умели намного хуже нас с Милошем. Мы специально готовились к скученным боям в тесных пространствах — штурмам редутов и схваткам в узких траншеях. Я с трудом, но сумел отразить ещё одну попытку оставить меня безоружным. В этот момент один из нападавших сумел прорваться сбоку, и я получил скользящий удар по правому плечу. Боль обожгла огнём, но адреналин заглушил её.

Серб в момент моего ранения провёл какую-то хитрейшую результативную атаку и сильнейшим ударом почти отрубил одному из своих противников правую кисть. Египтянин взвыл от боли, его сабля со звоном упала на палубу, а из культи хлынула чёрная в лунном свете кровь.

Мой главный противник всё это видел и на секунду потерял контроль над нашим поединком. И мне этого хватило. Я перехватил шашку в левую руку — правая уже плохо слушалась — и просто резко, коряво пырнул его клинком, куда попало.

Этот «пырок» угодил ему в грудь. Египтянин захрипел, из горла вырвался булькающий звук, и он начал падать назад, роняя саблю.

Потеря сразу двух бойцов переломила ход боя на нашем локальном участке. Милош тут же заколол ещё одного своего противника — удар был молниеносным и точным, прямо в сердце. Другой египтянин, бросив саблю, стремительно прыгнул за борт.

За ним тут же попыталась последовать и моя парочка оставшихся противников. Но удачливым оказался только один — он ловко перемахнул через фальшборт и камнем ушёл в воду. Второго мы с Милошем зарубили одновременно, с двух шашек, когда он уже замахнулся для прыжка.

В этот момент кто-то из экипажа пакетбота сумел распалить аварийный масляный прожектор, который ярко осветил идущий на палубе бой. Резкий яркий свет залил всё вокруг, и ситуация стала предельно ясна всем участникам схватки. И самое главное — все увидели, что мы с Милошем всё ещё стоим на ногах и озираемся по сторонам, решая, где и кого атаковать дальше. Наши мундиры были в крови, лица искажены яростью боя, в руках окровавленные шашки.

Эта внезапно возникшая картина боя оказала деморализующее воздействие на наших противников. Они явно были не новички в военном деле и сразу поняли, что всё — бой проигран. Охрана поднята по тревоге, засада не удалась, потери велики.

Мы с Милошем, не сговариваясь, бросились в атаку на ближайших к нам противников. Моя шашка лишь трижды просвистела в воздухе — египтяне уже прыгали за борт. Сербу повезло чуть больше, и, кажется, он успел задеть кого-то из прыгающих — раздался короткий вскрик.

Бой на палубе закончился. Я тяжело дыша огляделся по сторонам и прислушался к звукам, доносившимся с берега. Адреналин постепенно отступал, и я вдруг почувствовал, как сильно болит плечо.