Я уже приучил ее строго следить за мытьем рук перед едой, рассказав, что холера — российский и европейский бич последних пятнадцати лет — болезнь грязных рук.

Холера действительно наводит везде в мире почти мистический ужас. Сотни тысяч умерших, горы трупов в Европе, Америках и особенно Азии, которых не успевают хоронить.

А всего лишь надо мыть руки перед едой и после посещения туалета, пользоваться чистой или хотя бы кипяченой водой и проводить дезинфекцию в первую очередь отхожих мест.

В Сосновке, кстати, после моего возвращения ни одного озабоченного частыми походами до ветра.

Обстановка окончательно разрядилась во время обеда, когда Анна распорядилась принести наливочки из Сосновки.

— К ней бы вашего бекона, Александр Георгиевич, — мечтательно проговорил Силантий.

И неожиданно добавил:

— Давай на «ты» и по имени.

Я налил еще на четыре пальца и принял предложение.

— Давай.

Когда подали чай, а купцы Колесниковы другого напитка после обеда не признают, Анна спросила мнения Силантия о ее идее продать это имение.

Силантий, похоже, был готов к этому разговору и попросил принести его портфель.

Этот привычный мне аксессуар уже достаточно широко входит в моду в России, естественно, пока только среди богатеньких.

Они имеют, как правило, жесткий каркас или, как последний писк, — полужесткий, обтянуты, естественно, тщательно выделанной натуральной, преимущественно телячьей или козьей, кожей, внутри — дорогие ткани отделки, несколько отделений со специальными карманами для документов с металлическими застежками и дорогой фурнитурой.

Портфель становится не просто практичным аксессуаром, но еще показателем положения в обществе, профессионализма и надежности в деловых кругах.

В Питере и Первопрестольной уже появились специализированные мастерские по изготовлению деловых портфелей, где каждый заказ выполнялся индивидуально с учетом пожеланий клиента и его статуса.

Вот и на портфеле Силантия выгравирована его монограмма. Он имеет некоторую склонность к пижонству.

Анна поняла, зачем ее деверь послал за портфелем, и распорядилась подать свежий чай в гостиную.

Силантий разложил скопированные специально для него карты и жестом пригласил нас обратить внимание на нарисованную им схему нашей сельскохозяйственной станции и ее окрестностей.

— Вы, Саша с Анной, купили две пустоши. Пустошь Подберезова Заборовских, тридцать девять десятин на левом берегу реки Выссы, и рядом двадцать две десятины пустошь Бобровка церкви Николая Чудотворца заштатного города Воротынска, — Силантий решил повторить уже известное нам, — всего шестьдесят одна десятина с небольшим довеском. Вдоль берегов Выссы находятся заливные луга и плодородные пахотные земли на суходоле, которые со всех сторон окружены сосновым лесом. Это почти полностью земли Заборовских: их Слободы на правом берегу Выссы и село Столпово и деревня Рядовая на левых берегах Выссы и Оки. Все крестьяне, около пятидесяти дворов, здесь на оброке, арендовано нами примерно семьсот десятин земли: пашня, сенокосы, леса, неудобья и еще одна пустошь.