— А если Апрель ответит?
— Тогда узнаем, насколько он самостоятельный. Если начнёт звонить Рыси, значит, без хозяина не умеет. Если полезет в драку сам — посмотрим, чего стоит.
— А Ада? — Аслан прищурился. — Она не вмешается? Сын её всё-таки.
Цыган усмехнулся.
— Сын. Только попробуй ей об этом напомнить — ещё и тебя закопает. Ада Львовна родных жалеет по собственному расписанию.
— У неё люди везде. В том числе наверху.
— Знаю. Поэтому я и не собираюсь лезть к ней в дом с автоматом.
Цыган взял пикового туза и покрутил между пальцами.
— Она будет выжидать. Ей выгодно, чтобы Рысь и я перегрызли друг другу глотки. Если Макс не вспомнит, кто он такой, она заберёт остатки его бизнеса. Если вспомнит — попробует договориться с ним или снова вцепится ему в горло. Тут уж как настроение у семейки совпадёт.
— Думаешь, она с нами не договорится?
— Думаю, если Ада захочет со мной договориться, она сама найдёт способ. А я пока посмотрю, что останется от Рыся без его памяти.
Он положил туза поверх пиковой дамы.
— И Леру найди. Живой. За Яна она мне ответит.
---
День 5.
Она зашла с едой.
- Чё опять приволоклась, падаль? - пренебрежительно бросил Макс.
Лера подошла, молча поправила ему одеяло.
Макс смотрел на её мягкие губы. Помнил эти губы, но не как целовал их, а как она ему отсасывала в машине, как он грубо обращался с ней в ванной, не давая вдохнуть. В его больном восприятии это было насилием с его стороны, а не так, что она сама этого хотела - так же жалко, как и он. Как давилась, но не останавливалась, потому что он хаотично мотал её головой, вбиваясь глубоко в глотку. Как смотрела снизу вверх - с ненавистью. Это сводило с ума, заводило его дьявольскую суть. По телу пробежала волна мурашек нетерпения снова повторить это всё. Его дико бесило, что он не может сейчас делать резких движений и сделать всё то же самое.
Он схватил её татуированными пальцами за запястье, прищуривая глаза.
- Ты чего добиваешься, сука? Думаешь, если жрать принесёшь - я добреньким стану? Или понравилось, как я тебя в подвале трахал? Соскучилась, мокрушница? - Он слегка дёрнул её на себя.
Лера смотрела ему в глаза. Молчала.
Молчит. Тварь. Бесит. Как же она меня бесит.
Макс перевёл взгляд на её руки, на запястья. Тонкие. На ключицы, выпиравшие из-под футболки. Было понятно, что она почти не ест или вообще не ест. Он чуть крепче сжал её запястье.
- Кушай, Лерунь, хорошо. А то кости трахать не очень охота, - процедил он издевательским тоном и разжал пальцы.
Лера так же молча взяла из пакета термос, открыла его. Пошёл пар, палата начала наполняться ароматом куриного бульона.