Макс перевёл на него инфернально-испепеляющий взгляд, и Апрель тут же заткнулся.
- Понял, братан, - поднял он руки в полной капитуляции. - Хуйню сморозил.
Купол сидел с папочкой, испуганно поглядывал то на Леру, то на Приста. Шуршал бумагами, хотя они уже сто раз были изучены.
Фома - старый, в полосатом тельнике, кашлял в кулак. Смотрел на Леру с нечитаемым выражением. Вроде осуждал, вроде сочувствовал. В общем был себе на уме.
Прист - собственной персоной. Сидел напротив, развалившись. Чёрные как смоль патлы были распущены до плеч, он пил виски из горла. Сегодня он был в чёрной водолазке, на пальцах красовалась куча крупных колец. При появлении Леры его взгляд стал масляным, жадным. Он откровенно раздевал её глазами, облизывался.
За ним стояли двое бычков - амбалы с бритыми мордами, в потёртых кожаных куртках-косухах.
Надеюсь, оружие у них охрана вытащила при входе, - подумала Лера, окидывая коренастых поджарых мужчин взглядом.
Макс сел во главе стола. Леру посадил рядом с собой, почти вплотную. Руку положил на её колено. Разноцветные глаза свернули дьявольским блеском.
Апрель совершенно спокойно достал из кармана киндер-сюрприз. Хрустнула серебристая фольга.
Макс прищурился, повернув голову в его сторону.
- Сейчас, серьёзно?
- Потом забуду, - хмыкнул Апрель с умным видом. - Коллекция крокодильчиков сама себя не соберёт.
Он сосредоточенно раскрыл пластиковую капсулу.
- О... - глаза просияли, но через секунду потухли. - Бля... повторка.
Макс закатил глаза.
- Ну, - сказал он, глядя на Приста, продолжая. - Давай, выкладывай, чё мамуля моя хочет, - издевательски протянул он. - Только коротко. Я спать хочу. - Рысев усмехнулся и прижал к себе Леру сильнее, проведя ладонью по её макушке.
Лера едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, но понимала за этот жест ей, влетит.
Прист усмехнулся в ответ, не сводя с неё глаз.
Она почувствовала то, что не должна была чувствовать в этот момент. До боли сжала пальцы. Это была жгучая ревность, которая поднималась из самых глубоких недр.
- Мы их с Апрелем трахали, а потом закапывали.
У Леры дрогнули мускулы на лице, зрачки расширились, дыхание сбилось.
- Но ты, блядь... - продолжал он. - Я не могу, Лера. Ты меня с ума сводишь, я не могу тебя взять и закопать. Или хуй знает, блять... - Рысев поморщился.
- А теперь, Лера, рассказывай, - процедил он сквозь зубы. - Всё. С самого начала. Откуда ты его знаешь? Что вы делали вместе? И почему он, сука, решил, что может тебя вызвать на разговор, как последнюю шлюху с панели?!
Рысев сел на край стола, рядом с ней, зажёг сигарету дрожащими от накатившей ярости руками. Глаза пылали бешенством, но также в них читалась ревность - горячая, как раскалённое до предела стекло.