Девушка переглянулась с водителем.
— Эй, — мягко позвала она. — Как вас зовут?
— Максим... — еле произнёс он.
— Максим, послушайте меня. Она дышит, пульс есть. Кровь остановилась. Мы приедем через пять минут, и её сразу осмотрят. Всё будет хорошо, но вы должны держать себя в руках.
Макс кивнул, не отпуская её руки.
Ресницы дрогнули, и Лера медленно приоткрыла глаза, поморщившись от яркого света.
— Где я...?
— Рысев... — прошептала она, увидев его первым в свете фонарей; он выглядел как падший ангел.
Он вздрогнул, наклонился ближе.
— Я здесь, Лерунь, слышишь?
— Голова... — она попыталась приподняться, но девушка мягко её остановила.
— Лежите, у вас было носовое кровотечение. Мы его остановили, но вам нужно в больницу на обследование.
Брови Макса сошлись у переносицы.
— Лера, Лерочка моя, ты помнишь меня?
Она несколько раз моргнула.
— О, рыжий мудак, ты тоже здесь.
Макс улыбнулся.
— Это точно моя Лера.
— К сожалению, — пробормотала она и поморщилась от света.
— Можешь хоть обматерить меня целиком, только больше так не делай
— Что именно? — Она попыталась нахмуриться, но тут же пожалела об этом. — Ауч. Голова…
— Врезаться в руль, — выдохнул Макс. — Вырубаться, пугать меня до седых волос.
Лера резко повернула голову к врачу — его слова только сейчас дошли до неё.
— В какую, блядь, больницу?
— В ближайшую. Надо проверить, нет ли сотрясения, перелома.
Лера помолчала, пытаясь сфокусироваться.
— Я не поеду. — Фыркнула она и, посмотрев на руку Макса, выдернула свою кисть.
Макс напрягся.
— Лера...
— Нет, — она попыталась сесть, голова закружилась, но она удержалась. — Я не поеду в больницу.
— Лера, послушайте, — вмешался мужчина. — Вы ударились головой, это не шутки, вам нужно обследование.
— Я понимаю, — сказала она. — Но я не поеду.
Ночь.
Лера вышла из отеля, её слегка шатало. Голова всё ещё гудела, перед глазами плыли тёмные пятна, но она упрямо шла к своему шестисотому, припаркованному у входа. Ключ в замке зажигания повернулся с третьего раза, стартер провернул двигатель, и тот нехотя завёлся, отозвавшись низким, хриплым гулом. Вибрация отдавала в ладони, в виски, в затылок, где всё ещё пульсировала тупая боль. Лера включила передачу, отпустила сцепление — машина дёрнулась и тронулась. Дворники смахивали морось со стекла, фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, редкие фонари, пустые перекрёстки. Она вела медленно, сосредоточенно, вцепившись в руль, потому что понимала: если сейчас потеряет контроль, всё закончится очень плохо.
Добравшись до СТО на северной окраине, она заглушила мотор, несколько минут просидела, держась за руль, собираясь с духом. Посмотрела в зеркало заднего вида — мелкие царапины на лице, усталый вид, тени под глазами. Распахнула дверцу Мерседеса и вышла.