В дверь постучал Купол.
— Ром, ты там живой? Апрель сказал, ужин готов, спускайся давай.
— Иду, — ответил он.
Купол вздохнул, послышались удаляющиеся шаги. Рома остался один. Ещё одна горькая затяжка. Ещё один глоток пойла, затем он поднялся, выключил свет и пошёл вниз, оставляя мольберт несбывшейся любви в темноте.
Тлеет на столе шантаж.
Днём Лера, натянув толстовку, вышла в одно место. По дороге её телефон запищал, она приняла вызов.
— Да?
— Лера, привет, думаю, представляться мне не надо, ты и так знаешь, кто это.
Она сжала зубы.
— Что надо?
— Приезжай, поговорим.
— Резон мне какой с этого?
— Приезжай, Лера. Ты знаешь меня и знаешь, что будет, если не приедешь.
На этом звонок закончился. Она сжала пальцами трубку так сильно, что они стали белёсыми. Прижала коробку к себе и позвонила Мэрсу. Зашла в гостиницу, в свой номер, положила коробку на верхнюю полку, дождалась Мэрса. Вышла и села в машину насупившись.
— К Штейну гони.
Мэрс завёл двигатель и без лишних вопросов вырулил со двора отеля.
— Лер, я тут достал для тебя кое-что. — Он вытащил из бардачка Глок и протянул ей.
Лера просияла, взяла пистолет и, погладив корпус, сунула за пояс.
— От души, Кирюш.
Мэрс тепло улыбнулся.
— Меня сто лет так никто не называл.
— Мася скоро выпишется? — поинтересовалась Лера.
— Да, на нём всегда всё быстро заживает.
— Хорошо, жди здесь, — бросила она, открывая дверь.
— Лер, — Мэрс нахмурился. — Что этот... от тебя хочет? Может, я с тобой?
— Не надо, — она выскользнула, хлопнув дверью. Зацокала каблучками по асфальту. Лёня мне не враг.
Они подъехали к зданию. Лера вышла, зная, что он не подождёт, прошла через стеклянные двери и нажала кнопку вызова лифта, сделав резкий вдох. Двери лифта с грохотом распахнулись, и она сделала шаг внутрь, нажав на кнопку. Она стояла в лифте, и было странное дежавю, будто в этом лифте было что-то такое, что могло бы взбудоражить, но это чувство было таким далёким, глухим, туманным, что ухватиться за него было невозможно.
Она вышла из лифта и приблизилась к дубовой двери, нервно сглотнула, рука задержалась на ручке, но она всё-таки открыла. В нос сразу ударил запах старых книг, что пылились на полках, Штейн много читал классики. В воздухе витал запах сигар «Монте-Кристо».
Кабинет Лёни Штейна. Лёня сидел за массивным столом в кожаном кресле, лениво вращая слегка потрёпанный временем разноцветный глобус.
При её появлении Лёня не встал — только голову повернул, продолжая крутить глобус
— Как думаешь, Лера. США или Австралия?
— Что? — поморщилась Лера, выгнув бровь, стоя на пороге.