— Она в порядке? — раздался обеспокоенный голос.
— Не совсем...
— Я ему башку проломлю. — Прорычал Яся в трубку. — Слушай сюда.
Он объяснил Мэрсу, как поступить.
— Сделаю, — коротко кивнул Мэрс, убирая телефон.
— Яся всё решил. Гостиница на окраине. Тихая, чистая, никто не узнает. Деньги оставлю, через меня будет присылать, документы подделает, если надо. Он для тебя всё сделает, Лер. Ты же знаешь.
Она кивнула.
— Апрелю скажи, где я.
Мэрс посмотрел удивлённо, но спорить не стал.
Через час они подъехали к гостинице. Яся уже ждал у входа с сигаретой в руке. Увидев машину, бросил сигарету, открыл дверцу.
— Лер, — сказал он тихо. — Всё будет, я позабочусь.
Она удивлённо посмотрела на него стеклянными глазами.
— А?
Мышцы на его лице дрогнули, а сердце болезненно сжалось от её вида, от её взгляда.
— Заболтал медсестёр, чтобы отпустили ненадолго.
— Спасибо, Ясь, — Лера едва заметно улыбнулась.
Он молча кивнул, протянул ей руку, помог выйти. Лера протянула ладонь, и он повёл её внутрь, едва касаясь талии. Номер был скромный, чистый, с видом на парк. Яся оставил на столе деньги и пачку сигарет.
— Тут есть всё, еда в холодильнике. Деньги на первое время, телефон мой возьми. Если что-то понадобится, звони в любое время.
— Мне Мэрс отдал телефон, но спасибо. — Слабо улыбнулась она.
Он посмотрел на неё серьёзным взглядом.
— Ты не хочешь, чтобы я остался?
— Нет. — сразу отрезала она.
— Лер, я просто составить компанию, я лягу на пол...
— Нет.
— Хорошо. Отдыхай, Лерочка.
Яся тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
Лера осталась одна, обвела номер — он оказался небольшим, но удивительно уютным. Тёмно-синие стены, такие же плотные шторы, широкая кровать с аккуратно застеленным покрывалом. У окна — маленький столик на двоих, рядом компактный диван. В углу тихо гудел холодильник, а над изголовьем висела картина с ночным небом. Всё было чистым, спокойным. Она заставила себя немного поесть, приняла душ, пролежав в ванной минут сорок в горячей воде, замоталась в полотенце, включила телевизор и попыталась просто жить. Жить после него...
---
Время: те же дни.
Рома сидел в своей комнате перед мольбертом. На холсте был нарисован портрет Снежаны, но краски последнее время не слушались, линии расплывались, портрет казался дымчатым. Он бросил кисть, достал сигарету. Закурил, посмотрел на свои руки в краске, сделал глубокую затяжку, выпустил дым в потолок, перевёл взгляд на картину, отвернулся. Взял бутылку коньяка, налил в стакан, выпил залпом. Раньше он вообще не пил и не курил. А теперь — каждую ночь. Он не знал, что делать. Не знал, как жить дальше. Просто сидел, смотрел на холст, делал затяжки одну за другой, заливая боль алкоголем.