Я делю в уме. Тысяча четыреста сорок часов — шестьдесят суток. Два месяца без обоих куполов, без лечебного и без большого, а впереди зима. Будь я хоть администратором, на такую кнопку я бы не нажал. Половина тех, кто сейчас лежит в Ложах, и все старики под куполом, у кого век держится только на нём, не дожили бы до конца.
А на «стандарте» — от часа до суток. Лечебный гаснет на пятнадцать минут.
«Рабочий уровень „стандарт“: требуется запас резерва не ниже 10%; приток собственный выше расхода».
Выше расхода. Больше шестидесяти. Сейчас сорок два.
Значит, порядок такой: сначала поднять её до «стандарта» руками, и только потом перезапускать. По-другому нельзя.
* * *
Запас резерва я нахожу в стене зала, напротив пульта.
Там, в ряд, на уровне груди, утоплены гнёзда. Десять. Такие же, как в пещере у стола, пятигранные, только каждое шире моего плеча. Девять из них мёртвые. В двух на дне лежит серая труха, рассыпавшаяся в пыль, в остальных по стенкам застыли потёки, тёмные, стеклянистые, как застывает смола, вытекшая из треснувшей бочки. Только в пятом стоит призма. Мутная, почти непрозрачная, и, когда я подношу к ней ладонь, внутри у неё еле-еле теплится свет, как уголь под золой.
«Накопители [1–10]: 0/0 · 0/0 · 0/0 · 0/0 · 3/300 · 0/0 · 0/0 · 0/0 · 0/0 · 0/0».
Три из трёхсот в одном гнезде из десяти.
Я стою перед этими гнёздами долго. В пещере в четвёртое гнездо я тогда ломом вбил кристалл, выдранный из окна топи, и оно до сих пор держит. Камень — это заряд. Пусть грубый, пусть не своего размера, но заряд. А хранители каждое утро лезут наверх с камнем, прижимают его к стволу снаружи и ждут, пока он прилипнет. Они кормят её. Они правы, что её надо кормить. Только кладут они не туда. Камни ей нужны здесь, внутри, в этих пустых гнёздах, а не на панелях снаружи, где каждый камень прожигает воронку.
Чей-то прадед, наверное, ещё знал, куда. Потом дорогу внутрь забыли, а то, что её надо кормить, помнят до сих пор.
* * *
Я возвращаюсь к пульту. На плите под строками, которые я уже прочёл, проступают ещё, одна за другой, и я читаю их подряд.
«Распределение ролей: ограничено. Доступна роль: помощник ремонтника (допуск в Зону — при бригадире). Прочие роли заблокированы до рабочего уровня „стандарт“».
Помощник ремонтника. Это то, что пещера дала Ждану в первый раз, когда сама еле дышала: войти в Зону можно, только рядом с тем, кто ведёт. Больше она тогда ничего дать не могла. И Стела сейчас тоже ничего, кроме этого, не даёт.
Значит, все они помощники. Светозар, послушники с дубинками у прохода, те, что лезут наверх по утрам. Вот почему камень у них прилипает к стволу, а у простого человека, если бы тот приложил, остался бы холодным. А тех, на ком она срывается, выносят. Так же, как пещера в голодный год забирала мальчишек у Демьяна.