Глава 2 Невязка
Страница 11 из 140
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2 Невязка

Страница 11

Граница легла поперёк улицы, ровная, как по шнуру. Вейн перешагнул её, и в лицо ему дохнуло тёплым. По эту сторону улицы были людные. Слишком людные. Во дворах стояли чужие телеги со скарбом, у колодцев толпились бабы, которых Вейн тут раньше не видел, и в каждом окне, где раньше висела одна занавеска, теперь висели две, разные. Родня пустила родню. Под куполом в доме на четверых жили теперь вдесятером, и с улицы было слышно, как за стеной кричат дети.

* * *

Дом наместника стоял у самой внутренней стены, под куполом, и с улицы видно было только его каменное подножие да два ряда окон над ним, узких, частых, с мелким стеклом в свинцовых переплётах. Дом был старый, большой, с двумя крыльями, и в нём, говорили, можно было поселить полк. Ревизора поселили в правом крыле, и у правого крыльца стояли теперь не наместниковы стражники в кожаных нагрудниках, а Власовы латники, в кольчугах.

Гордей стоял на ступенях, без шлема, и щупал на перилах резьбу. Увидев Вейна, кивнул.

— Подожди, купец, — сказал он. — У него хранители.

Он провёл Вейна в сени, большие, тёплые, с лавкой вдоль стены, и не ушёл, а сел рядом, вытянув ноги. Дверь в покои была неплотно прикрыта, оттуда доносились голоса, пока негромко.

— Как он? — спросил Вейн, кивнув на дверь.

— Ожил. — Гордей потёр лицо. — За ночь ожил. Утром сам встал, сам до окна дошёл. Под куполом-то. — Он помолчал. — А я вчера к матери ходил.

— Как она?

— За краем она. У Песочных ворот. — Гордей смотрел на свои сапоги. — Семьдесят восемь ей. Под куполом это не годы. А за краем… Я её сюда хотел, в дом. Места тут хватит, полк поселить можно. Не положено. Дом наместника. Латникам при ревизоре можно, а матери латника нельзя.

Вейн ничего не сказал. Гордей посидел ещё, потом встал.

— Ничего, — сказал он. — Найду куда. — И ушёл на крыльцо.

Вейн остался один. Он положил книгу на колени и стал слушать.

Голос Власа он узнал сразу. Ревизор говорил негромко, ему это и не нужно было.

— Я уезжал, у Кожевенной купол стоял. От крыльца до крыльца. Вернулся — треть города голая. Яблони в инее. Старики мрут, как мухи по осени. — Он помолчал. — Опять упустили.

Второй голос был по видимому человек пожилого, и тот говорил медленно, ровно и низко, почти без пауз между словами, и большими задержками между предложениями.

— Мы не упустили, господин ревизор. Мы держали Её, сколько было сил. Да сил мало. Послушников у нас мало. Ей камень класть каждый день, с утра до ночи, а класть некому. Ложи держать некому. Больных обиходить некому.

— Так набирайте.

— Город сыновей не отдаёт. — В старом голосе не было ни жалобы, ни просьбы, он перечислял. — И ещё одно. Площадь у Неё стерегла наместникова стража. А стража веры не знает. Пускала к Ней всякого, кто медяк дал. Ходили, трогали. Теперь хоть Ложи поставили, так не подойдёшь. Дай нам слово своё: стража пусть внешнее кольцо стережёт, а внутри, у Неё, только наши послушники будут. Послушник за веру и стоять должен уметь. И землю за Ложами нам дай, под огороды. Послушникам кормиться надо, а на подношения не прокормишь.

назадназад
1 ... 9 10 11 12 13 ... 140
впередвперед