И именно поэтому Карим занервничал. Понял, что его раскусили. Понял, куда именно я отправился, и решил действовать.
Если бы всё это не вскрылось, Карим мог узнать многое: наш маршрут, в каком количестве наряды ходят на Бидо, как часто и насколько долго длится дозор. Вся эта информация вполне могла пригодиться ему в деле прокладки безопасного для диверсантов маршрута через горы.
Хитрый был этот гад. Этот Карим. Если, конечно, это его настоящее имя.
— Если этот гад — душман, — начал Сагдиев задумчиво. — То чего ж он сам нас стал просить о помощи? Я бы, если честно, сроду не подумал бы, что он вражина какая-то.
— Да разве ж я мог его мысли услышать? — пожал покатыми плечами старый горец. — Я сам думал, он прикажет спрятаться, чтоб вы прошли. А он вот как решил сделать.
— Саша, — вдруг шепнул мне Уткин.
Я приблизился, и тот чуть не на ухо спросил меня:
— А что ты ему за фотографию показал? Это кто на ней?
Не успел я ответить, как вдруг заговорил Айдарбек. Заговорил сам, своевольно, не принуждённый, как раньше, отвечать на наши вопросы:
— Значит, вы можете помочь?
Вася Уткин застыл с полуоткрытым ртом, уставившись на старика. Сагдиев молчал, поглядывая на меня и ожидая, что же я скажу.
— Можем, — кивнул я.
Айдарбек будто бы осел, опустил голову и плечи ещё ниже. Сплел руки на животе и принялся перебирать большими пальцами. Он думал. Думал и на что-то решался.
— Теперь, если я вернусь, они будут мстить, — прохрипел он в беспокойной задумчивости.
Потом снова замолчал. Никто не проронил больше ни слова. Не задал старику ни единого уточняющего вопроса. Все ждали, что же он ответит.
Старик решился:
— Мы были не одни, — проговорил он почти шёпотом. — Выше по склону есть и другие.
— Другие? — спросил я мрачно.
Айдарбек опасливо отвернулся, как бы не решаясь смотреть мне в глаза.
— Шли другими дорогами, — бросил он неуверенно.
Я вздохнул. Переглянулся с Уткиным и Сагдиевым.
— Ты можешь рассказать всё, — сказал я старику. — Не бойся их. Чем больше ты расскажешь, тем проще нам будет оказать помощь тебе.
Айдарбек снова сглотнул, но смолчал.
— Кто их ведёт? — спросил я. — У них тоже проводники? Из твоего кишлака?
— Они… Они мои сыновья, — проговорил старый горец неуверенно, а потом торопливо залепетал: — Расул и…
Старик снова помедлил, словно опасаясь говорить дальше. Однако выдохнул наконец:
— Джамиль.
Вдруг он поморщился, откинул голову и упёрся затылком в каменистую стену пещеры. Прошептал:
— Болит… Дай…
Старик потянулся к своей сумке, лежавшей в полуметре от него, под стеной.
— Там лекарство… Поможет…