Видимо, был он неграмотным и плохо считал.

— Много. — Выдал он наконец. — Много их было. Все с автоматами. С пистолетами. Они прятали лица. Но одного я видел.

— Как он выглядел?

Старик приподнял подбородок. Задумавшись, быстро заморгал маленькими глазками.

— Немолодой, — хрипло ответил он. — Глаза у него злые — серые. Как неживые. И борода с седым пятном.

Я полез в нагрудный карман своего кителя. Достал трубочку фотографии и развернул её. Потом встал.

Взяв коптилку с плоского камня, приблизился к Айдарбеку.

— Это он? Похож?

Старик взял фото толстыми, грубыми от тяжёлой работы пальцами. Стал щуриться, пытаясь рассмотреть миниатюрный снимок.

— Я стар. Глаз меня подводит. Не вижу.

— Так, ясно, — я сунул карточку в карман.

Вернув свет на место, уселся там, где сидел.

— Что было дальше?

— Они предлагали заплатить, если поведу их в горы, — продолжил Айдарбек. — Тогда я сказал, что уже давно не хожу по горам. Что сюда, за Пяндж идти нельзя. Что тут пограничники шурави стерегут свою границу.

Старик вновь осекся. Голос его на миг дрогнул. Он прочистил горло.

— Тогда они пригрозили моей семье. Сказали, что убьют всех, если я не поведу их человека в горы.

Я молча покивал.

В пещере повисла тишина. Только звук капающей воды разбавлял эту кромешную немоту.

— А как так вышло, что вы упали в расщелину? — спросил наконец любопытный Уткин.

Старик уставился на него немного непонимающими глазами.

— Ну, как вы упали? Как ногу сломали? — Уткин указал на шину, сковывающую толстую голень старика.

— Я давно не хожу по горам, — понял его старик. — А горы такого не любят. Горы любят тех, кто всегда на тропе. Кто всегда высоко. Если долго не ходить — горы тебя позабудут. Тогда жди беды.

— Вон как… — протянул Вася, заворожённый таинственными словами старика.

Я же понимал, что он имел в виду.

Душманы пришли в пастуший кишлак, а Айдарбек осел в нём, потому что у него больше не было сил заниматься тяжёлым ремеслом проводника. Вот старик и сплоховал. Оступился на горной тропе.

Оставался другой вопрос: почему Карим сам вышел на нас? Почему он попросил у нас помощи, понимая риски? С одной стороны, я знаю, как он размышлял. Он думал, что просто не выберется с Бидо с раненым стариком на руках.

И всё же, я не мог поверить, что Карим, будучи профессионалом, пойдёт на такой глупый с виду шаг и выдаст себя. Вероятно, тут был какой-то расчёт.

Может, у него был план? Может, он решил воспользоваться случаем и их с Айдарбеком напускной беспомощностью, чтобы ослабить нашу бдительность? А ведь у него это вполне получилось. Никто из наряда не подозревал в Кариме лазутчика. Никто, кроме меня.