выдержали и вновь начали ласкать друг друга, и позже, когда быстро выпили чаю с печеньем и
отправились спать, Яков был удивительно нежен. И эта нежность действовала на меня ничуть не
менее возбуждающе, чем его первоначальная грубость.
Мне нравилось в Якове абсолютно всё. И ласковость, и резкость, и то, как он хрипло и
страстно шептал мне на ухо жуткие пошлости — это было мило и забавно и здорово повышало мою
самооценку. Я ведь даже не осознавала до конца, что после развода с мужем искренне считаю
себя никчёмной и несимпатичной. Но теперь это предубеждение растаяло, растворилось, как
что-то лишнее и ненужное, — потому что невозможно думать так, глядя в глаза мужчине, который
смотрит на тебя с вожделением и восторгом.
Мы уснули, сжимая друг друга в объятиях. Не помню, в котором часу это было, но уже начинало
светать. Утомлённые, разгорячённые, счастливые…
— Поль, — прошептал Яша, касаясь губами моей щеки, вызывая сонную улыбку, — я хочу быть с
тобой. Не только в эту ночь… Я хочу попробовать отношения. А ты?
— И я хочу, — ответила я честно и призналась, открывая глаза, чтобы поймать его чуткий и
внимательный взгляд: — Мне кажется, я в тебя сегодня влюбилась. Ты мне и раньше нравился, но
я не рассматривала тебя… в таком ключе. А теперь вдруг рассмотрела… и мне по душе то, что я
вижу.
— Полечка… — Яков явно был растроган, поцеловал меня в улыбающиеся губы и признался: — Я
чувствую то же самое. Последнее время я словно был болен, а сегодня вылечился. И это всё ты,
моя хорошая. Скажи… — в его голосе вдруг появилась неуверенность, — я могу жить с тобой или
нам лучше не торопиться? Всё будет, как ты скажешь.
Я замерла от неожиданности, чувствуя искрящуюся радость, почти ликование.
Яков хочет жить со мной!
— Конечно, переезжай.
До сих пор помню, насколько счастливо он улыбнулся. Обнял меня крепко-крепко, вновь
поцеловал и прошептал на ухо:
— Спасибо. Завтра навещу сына, а потом соберу вещи и приеду к тебе.
Засыпала я с улыбкой на лице, ещё не ведая, что ничего из наших чаяний не сбудется.
До переломного момента оставалось меньше суток.
Полина
Мы проснулись от пронзительной мелодии мобильного телефона. Она ввинтилась в мой мозг, как
гвоздь в стену, заставила поморщиться… и вспомнить всё, что случилось совсем недавно.
Впрочем, на быстрое пробуждение повлиял не только телефон Якова, но и тот факт, что я
почувствовала под своей головой горячее мужское тело. Я лежала щекой на плече Нестерова, он
крепко обнимал меня, легко поглаживая по спине, и было так приятно, что я невольно
улыбнулась, предвкушая будущий день.