Я хотела ответить, но не смогла — у меня неожиданно свело ноги, под кожей начали
расползаться иголочки, и я запричитала, переминаясь со ступни на ступню:
— Ой, ой, ой…
— Что? — перепугался Яков. Метнулся в сторону, щёлкнул выключателем, засветив торшер, что
стоял рядом с диваном, и вернулся ко мне, придержал за плечи. — Что случилось, Поля, где
болит? Я тебе что-то повредил?
— Не ты, — простонала я, продолжая маршировать на одном месте. — Ноги затекли! Долго в
одной позе… ещё и такой своеобразной…
— Прости! — повторил Нестеров с искренним сожалением, и я стукнула его ладонью по плечу.
— Перестань извиняться, иначе я подумаю, что тебе не понравилось!
— С ума сошла? — слегка растерянно улыбнулся Яша. — Да это был лучший секс в моей жизни.
— Не верю!
— Почему? — он удивился. — Я правду говорю. Очень мощно всё получилось. Я хочу ещё, честно
говоря, но с этим придётся повременить. И обещаю, что в следующий раз буду нежнее. Как
дикарь какой-то…
Яков явно досадовал на своё поведение, и я решила, что не буду объяснять ему, отчего всё
так получилось. Зачем? Он сам наверняка понимает, что просто перенервничал за последние
недели. В нём накопилось прилично обид и агрессии, которые никак не могли найти выхода. И
вот — нашли. Ну и хорошо, что нашли! Держать в себе всякую гадость вредно для здоровья.
— Пойдём примем душ? Кстати… — Яков улыбнулся, посмотрев на электронные часы у себя на
запястье. — Пять минут первого. Мы Новый год проворонили.
— Это что же получается… — протянула я, шутливо изогнув брови. — Раз Новый год мы
встретили, занимаясь сам знаешь чем…
— Значит, мы сделаем это ещё много раз, — засмеялся Яков. — Весь год будем делать. Не
избавишься ты от меня теперь, Поля!
Я растерянно улыбнулась. Я почему-то не поверила ему. Хотя в тот момент Яша, скорее всего,
искренне верил в то, что говорил.
Но жизнь часто идёт в разрез с нашими намерениями, к сожалению или к счастью.
И тогда мы ещё не знали, что у нас будет только эта ночь — и больше ничего.
Полина
Стоит мне зажмуриться, как я вспоминаю дальнейшие события в малейших подробностях. Словно
всё случилось только вчера или даже пару часов назад.
Я помню его глаза, тёмные и ласковые, полные откровенного обожания. Яков смотрел на меня с
трепетом, с восхищением, как на чудо, — никто и никогда из мужчин не смотрел на меня так, и
вряд ли посмотрит.
Помню, как нежность в его глазах сменялась желанием, как он сдерживался, как стонал, помню
ощущение его рук на моей коже. Помню, что чувствовала, когда Яков был во мне — много раз за
ночь.
Он сдержал слово и в дальнейшем был намного трепетнее. И когда мы, принимая вместе душ, не