— Прекрасно, Белова. Очень глубокий психологический анализ.
Она захлопнула учебник. Но теперь Алиса точно знала одно: она не приз. Не кубок. Не красивая вещь, которую кто-то заслужит хорошим поведением. И где-то рядом с этой мыслью постепенно рождалась другая. Пока совсем слабая. Даже не оформленная словами.
В ночь после дня рождения мама всё-таки написала. Почти перед сном. Поздравила. Сказала, что они совсем закрутились. А потом практически сразу напомнила, что скоро день рождения отца, и попросила Алису помочь купить продукты и приготовить его любимое рагу. Алиса согласилась. Как обычно. А потом долго сидела на кровати в общежитии, окружённая подарками, каждый из которых удивительно точно отражал её характер, интересы и маленькие желания. Молодая монстера. Собственный набор инструментов для растений, потому что Мария наконец устала искать свои после очередной фразы Алисы «я сейчас верну». Огромный иллюстрированный справочник. Старый светильник, который она когда-то захотела восстановить. Редкое архивное издание об особняке со старыми планами, обмерами и фотографиями интерьеров, которое невозможно было просто случайно найти в магазине. И, конечно, Снупи. Кактус с двумя огромными глазами на палочках. Снупи смотрел на неё с подоконника так, словно уже тогда имел своё мнение о происходящем. Все почему-то запомнили. И именно тогда впервые появилась неприятная мысль:
А почему опять я?
Не потому, что нельзя помочь семье. Можно. Она всегда помогала. Но почему помощь так давно превратилась в обязанность, о которой даже не спрашивали? Именно из-за этого она когда-то и переехала в общежитие. Тогда объясняла самой себе, что просто хочет спокойно учиться. Что лабораторные, проекты и подготовка к экзаменам плохо сочетаются с бесконечными домашними просьбами. Теперь причина начинала выглядеть немного иначе. Мысль была слишком новой и неудобной, поэтому Алиса пока отодвинула её.
Для начала хватало двух мужчин, которые и без того прекрасно обеспечивали ей эмоциональную головную боль.
И Мирославы Лисициной.
Вот с ней Алиса вообще ничего не понимала. Сначала художница просто появилась. Буквально из ниоткуда. Потом выяснилось, что её знает Алексей. После — что Мария покупает цветы у женщины, с которой Мира живёт. Затем Мира начала работать в студии Лёши. А ещё через пару недель оказалось, что она совершенно естественно ходит по дому Бурых так, словно находилась здесь минимум несколько лет.
Причём её, кажется, любили все. Алексей — тут всё понятно. Они дружили, постоянно спорили, могли вдвоём исчезнуть в студии на несколько часов, а потом выйти с таким видом, будто только что спасли игровую индустрию. Мария с Мирой иногда разговаривали почти как подруги. Не как мать взрослого мужчины с девушкой, которая случайно оказалась в доме, а именно как подруги. Они могли сидеть за кофе и спорить о цветах, картинах, старых зданиях или о том, какой оттенок стен превращает комнату «из уютной в палату частной клиники».