Но в ощущении всякой небывальщины я продвинулся неплохо. И в металлокинезе своём — Маринка не учила колдовать, а именно «чувствовать». Нет, каким-то лютым магнитой не стал. Но при сгибании лома опасения потерять глаза и обгадиться уже не возникало.

А прорегенерировал я суммарно месяц. Уже в процессе обучения понял, что мог нарастить себе ходилки и сам, но были бы это сплетённые из тросов ходилки. Воспроизвести именно человеческую плоть они смогли бы разве что внешне, ей нужно было время.

Правда, наставница моя… Ну в общем, к третьей неделе, когда отросло всё, что нужно, на торсе, на ночь она не ушла. И это мне, при всех прочих равных, понравилось больше, чем с Ладой. Не до одури и, скорее всего, из-за эмоций, но вышло хорошо и душевно. И от Маринки сравнений с фаллоимитатором не было.

Как, впрочем, и продолжения. Ещё дня четыре приходила, потом — «Больше учить нечему. Прощай, Кащей» — и всё. Ну и сожалений особых у меня тоже не было, хотя некоторая благодарность к дроу осталась.

Ну а на третью неделю ноги уже были, отрастали потихоньку (любой змеюке на зависть, по скорости). Я их тросами доращивал и начинал мотаться по Зеленюкам по делам.

Одежду я, конечно, прикупил. А то глупые человеки странно реагировали на трясущего голыми мудями Кащея. Дёргались, прикрывались, в слухи дурацкие от всяких меллорнских верили, хех.

Да, так вот, хотел я всё же из ангелячьей шкуры себе нормальную сбрую. По типу загубленной, но из ангелячьей шкуры. И не белую — белая кожанка только на свадьбу подобает, да.

Маску-лицо, тряпку набедренную и рукоять от меча огненного я схоронил. Пока что с ними делать — неясно, но может, и пригодятся. Пока даже меч огненным не становился, сколько я ни пыжился и по нему ни стучал.

В общем, нашёл я гнума, который взялся. И долго знакомился (пять дней) с гномьей обсценной лексикой и прочими выражениями. Шкура оказалась КРАЙНЕ хреновой в обработке. И проблема решилась только тогда, когда я у задолбанного гнума не поинтересовался, выслушав полчаса сетований и мата:

— А эта обработка вообще-то на кой?

— Э-э-э… Кащей, херню не неси, положено!

— А я сопру. Я в этой шкуре побывал. Нормальная, мягкая. Гнётся. Вроде ссыхаться или коробиться не собирается, — припомнил я. — И на кой тебе её обрабатывать? Покрась просто, да крои.

— А сразу сказать не мог?!! — последовал крик души от мудохающегося четвёртый день гнума.

— Нет, — ласково улыбнулся я.

— Изыди, нечисть поганая, — простенал умирающим голосом гнум. — Послезавтра сделаю…

Я и изыдел, почти не хихикая. А через пару дней обладал шикарной сбруей, сделанной под меня. С карманами. Под меня же сделанными, что немаловажно!