— Красиво, но несколько нелестно для магов, — хмыкнул я.

— Факта это не отменяет, Кащей.

— Теории, — напомнил я.

— Пусть теории, — не стала спорить Маринка. — Но с опровержениями её мы не встречались.

В общем, выходила такая петрушка, что либо небывальщина прибьёт лживого Кащея тем или иным способом. Станет, так сказать, враждебна такой несимпатичной личности. Что, учитывая её проникновение в реальность, да и в меня самого — будет быстро. И, скорее всего, будет. Тут ещё объект обещания роль играет, кстати — в случае с Лешим моё «моё слово» вышло как заверенный небывальщиной контракт. Притом, что человеку я мог соврать и без негативщины, при желании.

Либо, если увёртливый Кащей не помрёт, то она просто материализует или подтолкнёт события так, что это гребучее полотенце окажется у меня в лапах. После чего так или иначе допинает меня до Лешего, с воплем «отдавай ему!»

Второй вариант пусть и забавен, но крайне маловероятен. А уворачиваться от ям, падающих деревьев (а то и астероидов), страдать диареей, насморком и почесухой то время, пока баланс энергий небывальщины не придёт в состояние «проще воплотить» — у меня нет никакого желания. Не говоря о том, что вообще врать неохота.

Так что ехал я к мёртвому городу, решив «а заодно» побаловать свою внутреннюю энергетическую жабу. Лениво прикидывая, а не есть ли «злато», над которым чах мой тёзка — именно энергия? Тогда всё канонично и сказочно, да.

Город обнаружился на месте, граница «жизни-не жизни» всё так же была. Правда, разрушения в «живой» части увеличились даже на беглый вгляд. Дороги, например, не было даже в виде раздолбанного щебня — поле полем.

С учётом моего предыдущего «захода», объехал я городок по границе. И байк сныкал в сторонке. А то ходят тут всякие бандюги и свинотрахи.

Подошёл к «навьей границе» и вчувствовался, уже с учётом обучения. И, в первую очередь, почуял этакую «живую ярость». Видимо от полевых, луговых и прочих витальных товарищей. Эта ярость была направлена на «мёртвое и статичное» и, скорее всего, стало причиной столь буйного роста всякой флоры. То есть, не сознательное, а инстинктивное действие нечистиков получается.

Ну да ладно, занятно, объясняет, почему мёртвый город столь сильно разрушается, при отсутствии заметной сознательной деятельности. Но мне полотенце махровое, пляжное нужно. И душ немножечко, да.

Так что потопал я в «мёртвую зону». И почувствовал гораздо больше, чем в прошлый раз. Например, шарашило «безнадёгой», «страхом». Именно шарашило, то есть не будь я в определённой степени не живым, и не игнорируй большую часть спектра ощущений — было бы кисло. А сталкеры, очевидно, всякими артефактами обходятся. Могут, конечно, «сильной волей», но слабо верится. У свинотрахов НАСТОЛЬКО сильной воли быть не может.