Теперь прогрызать матку изнутри не было необходимости — опытным группам давали небольшую, но мощную конфету-шипучку, скушав которую, хтонический монстр гарантированно разлетался на куски. В комплекте к заряду прилагался робот-камикадзе с напрочь отключенным протоколом самосохранения. И с этим ходячим недоразумением трудностей возникало куда больше, чем в битве с самим боссом.

Чёртова железяка так и хотела обо что-нибудь убиться, лезла с голыми кулаками на врага и распевала похабные песенки. Неадекватного меха приходилось тащить едва ли не за шкирку, чтобы он не сбежал навстречу приключениям. Эта лихая безрассудность нужна была лишь для одного — чтобы на него среагировали щупальца королевы и потащили в пасть вместе с бомбой. Всё.

Но до этого счастливого момента андроида успели возненавидеть все, включая невозмутимого Хрусталя.

Таким образом, мы от пуза «накормили» ещё двух Шаб-Ниггуратов, после чего мои эпатажные спутники поспешили откланяться. Их игровое время истекло, и они были вынуждены остаться в одном из очищенных уровней. Мы обменялись контактами, но приглашать в клан таких мутных ребят я бы не стал.

— Хорошо сработали, — произнёс чёрный мечник, пожимая мне руку на прощание.

— Ага, десять маток из десяти, — подтвердил я.

— Если вляпаешься ещё куда — зови нас, не стесняйся, — весело предложила Ваниль. — Мы только рады кого-нибудь размотать.

На том и разошлись. Я добрал новых пиратов взамен выбывшим, и с угрюмой решимостью пошёл штурмовать очередное гнездо.

Вот только там справились и без нас. Примерно на половине пути меня догнало радостное сообщение о том, что все королевы плерксов уничтожены. Недобитые одиночные паразиты не представляли большой угрозы, поэтому станция стала официально считаться очищенной. Задание успешно зачлось, но вместо радости я в тот момент испытывал одно лишь опустошение. Затяжная битва изрядно меня вымотала, а впереди предстояли не самые лёгкие переговоры. И ведь не отложишь их на более спокойное время.

Уповать приходилось лишь на то, что финальный буст репутации поднял показатель до максимального значения. Встреченные по дороге корсары теперь уважительно приветствовали меня, а сопартийцы так и вовсе наперебой просились в экипаж. Многие о таком могли только мечтать.

Даже немного жаль было терять такое обожание и вступать обратно в клан. Но без этого весь смысл моего приезда терялся на корню. Стоило мне снова стать «Мясорубцем», как целых сорок пунктов отношений исчезли, будто по мановению волшебной палочки. Оно и понятно, теперь я — не безликий наёмник, отвечающий только за себя, а представитель лояльной Союзу группировки. Не самый желанный гость на станции, одним словом.