Плоть, как известно, слаба, поэтому пираты всеми силами от неё избавляются. И чем успешнее космический налётчик, тем меньше у него остаётся гуманоидного. Так вот с первого взгляда и не скажешь, где у этого товарища кончается кибернетическая часть и начинается, собственно, экзоскелет.

— Ты поплатишься за моих ребят, урод! — взревел он из-под металлической маски и бросился вперёд.

В руках киборг сжимал плазменные полуторные мечи, пульсирующие пурпурным багрянцем. Среди бандитской братии «махатели» не являлись какой-то большой редкостью, в чём мне уже не раз пришлось убедиться. Один покойный Механик чего стоил, орудуя сразу четырьмя клинками. А вот что точно у пиратов не в моде — так это портативные щиты на запястье. Вторую руку обычно тоже используют под оружие.

Прежде чем уйти в глухую оборону, я успел лишь считать уровень противника, превышавший мой едва ли не на сотню. Не иначе сам командир корабля по мою душу пожаловал. А дальше стало совсем не до размышлений — лишь бы не слиться раньше времени. Ибо противник пока что превосходил меня во всём.

Клинки высекали яркие искры и оставляли горячие рубцы на стенах и оборудовании, истекающие тонкими ручейками расплавленного металла. Осыпая меня шквалом резких ударов, мечник практически не открывался, постоянно контролируя положение моего оружия. Не имей я при себе щит, которым периодически блокировал плазменные клинки, от меня давно бы остались одни лишь пропечённые ломтики. Не пират, а ходячая плазменная мясорубка какая-то.

Высокоуровневое оружие превосходило даторийский меч во всём, кроме прочности, но и та стремительно снижалась после каждого парирования. Неприятно такое признавать, но подобный боец мог в одиночку вырезать всю нашу штурмовую группу в тесном помещении, так что оставалось только удивляться, почему он не рулил кораблём посолиднее.

Просто фантастическое невезение — нарваться на такого мощного оппонента на простом фрегате. И чего он тут забыл? Разжаловали или в карты проигрался?

До истечения времени перезарядки импульса оставалось ещё полторы минуты, и я прекрасно понимал — столько мне против него никак не протянуть. Двигался киборг с неожиданной для механики грацией, постоянно подкидывая что-то новенькое — то обманный финт, то какой-нибудь спецприём. От одного такого я не смог уйти, получив чувствительный удар бронированной ногой прямо в грудь. От позорного падения плашмя спасла лишь стена отсека, принявшее моё тело на себя. Я тут же пригнулся, и плазменный луч перечеркнул то место, где только что была моя голова.