— … Но нам нужна веская причина, — продолжил он развивать собственную мысль. — Достаточно серьёзная, чтобы про нас не вспоминали какое-то время.

— Только не говори, что решил воспользоваться мной, — укоризненно покачал я головой.

— Пока ты жив, к нам будет слишком много вопросов.

— Правда, что ли?

— Слишком много от тебя бед и разрушений. Где не вскрой какой-нибудь нарыв — там обязательно ты!

— Подожди, я ещё только разогреваюсь, — пообещал я. — Но Талтер заверил меня, что ты поступишь правильно и не будешь искать выгоды, где не следует. Получается, он ошибся?

— Извини, но иного выхода нет. Игорь идеалист, он этого никогда не поймёт.

— Уж мне можешь про него не рассказывать.

— К сожалению, мы не такие, — признал Хрусталь. — Зря ты к нам заявился лично, без охраны и поддержки. Мог бы просто позвонить.

— Иначе я не был бы собой.

— Да-да, легендарный Клим Денисов, неуловимый мститель… Даже не соврёшь, что нам в окно целятся снайперы?

— Не-а. Вы должны решить всё сами. Здесь и сейчас.

— Ты действительно монстр из прошлого, — с сожалением констатировал ликвидатор, поднимая оружие на уровень стола. — Слишком устаревший для нашего времени. Мне очень жаль.

Однако его манёвр являлся лишь отвлекающим фактором. Ведь никто в здравом смысле не оторвёт глаз от пистолета, если он не расчётливый псих вроде меня. Отсутствие глушителя явно указывало на то, что это всего лишь его последний козырь. Да и кто в здравом уме будет шуметь в собственной квартире, пусть и съёмной?

Это предположение полностью подтвердилось уже в следующую секунду. На моей шее затянулась колючая удавка, которую сзади набросила Ваниль. Нужно отдать барышне должное — двигалась она абсолютно бесшумно, на зависть любому киношному ниндзя. Даже дыхание задержала, чтобы не выдать себя малейшим колебанием воздуха. Хотя мои заткнутые уши сейчас особой остротой слуха не отличались.

Удавка у барышни тоже оказалась непростой, а настоящей хирургической пилой на кевларовой основе. Видал я такие штуки в своё время — пара уверенных движений руками, и часовой оказывался с перепиленным до самого позвоночника горлом, не в силах издать ни звука. Оружие крайне специфическое, но в некоторых случаях оно бывает предпочтительнее ножа.

Малейшая попытка схватиться за пилу гарантированно приводила к смерти, поэтому я резко откинулся всем телом назад, оттолкнувшись ногой от стола. Убийца была готова к такому манёвру и приняла наклонившуюся спинку кресла на себя, чтобы не позволить мне упасть. Ей почти это удалось, но дальше всё понеслось не по их плану, а по моему.