Механические «ближники» встречались не так уж и редко, правда, в основной своей массе они предпочитали выдвижные клинки. И орудовали роботы ими на манер пик и алебард. Единственным, кто имел при себе дробящее оружие, был босс четвёртого этажа, и на урон ему было грех жаловаться. Шипастые металлические дубины инженер смастерил сам, используя копеечный металлолом, в изобилии встречающийся на рынке. Каждая выбивала от пятнадцати до двадцати единиц, но механизму ничего не запрещало бить одновременно всеми четырьмя.

Название он получил соответствующее: «Отбивная машина».

— Так надо, братиш, — в излюбленной манере ответил Любомир на немой вопрос, отразившийся в моих глазах.

— Мой внутренний пироман негодует, — вздохнул я. — Хотя на эту штуку в действии тоже интересно посмотреть. Со стороны.

— Ты же что-то знаешь, верно? — тут же пристала к инженеру Шандайн.

— Только то, что половина игроков спускалась с оружием ближнего боя. Даже защитники.

— Откуда инфа?

— Поговорил с торговцами, — пожал даториец плечами. — Да и ты сама заметила, что на рынке перекос в сторону огнестрела, а холодняка почти нет.

— Но почти все барыги — это роботы!

— Они тоже любят поговорить.

После такого смелого заявления разведчица сама превратилась в немую куклу, изумлённо хлопающую ресницами. Остальные же предпочли в разговор не вмешиваться, понемногу набиваясь в тесный отсек. Робот был установлен на бронированную гусеничную платформу, отчего занимал очень много места. Пришлось нам существенно потесниться, всколыхнув в моей памяти воспоминания о городских маршрутках начала тысячелетия.

С грехом пополам мы кое-как набились пыхтящими шпротами в отсек, и Любомир, натянув на руки толстые перчатки, принялся колдовать над обломками. Стыковались они практически самостоятельно — достаточно было приблизить их друг к другу, как магнитики. Инженер благоразумно не стал сразу соединять огненную и ледяную часть, начав с третьего фрагмента, который был примечателен тем, что активно выкачивал энергию. С его помощью удалось погасить дикий жар у одного осколка и немного разогреть другой.

Стоило только пирамиде обрести изначальную форму, как по глазам резанул ослепительный белый свет. Никаких предупреждающих окон не выскочило, просто в следующую секунду я приземлился пятой точкой на пол. Судя по дробному грохоту, раздавшемуся со всех сторон, остальные тоже благополучно телепортировались на пятый этаж, материализовавшись прямо в воздухе.

Пелена ослепления понемногу спала, и я разглядел голубоватое марево силового поля прямо перед моим лицом. За ним барахтался бедолага Робофотт, ещё не пришедший окончательно в себя. Остальные союзники располагались чуть в отдалении, равномерно распределённые по всей площади зала, куда нас занесло массовым телепортом. Миникарта здесь не работала, но и простого зрения было достаточно, чтобы охватить взглядом всё помещение, разбитое на одинаковые квадраты. Всего их было шестьдесят четыре штуки, что логично следовало из произведения восьми рядов в длину и восьми — в ширину. Всё это походило на некую арену, не имеющую ни входа, ни выхода. Кругом была лишь толстая внешняя обшивка реликта.