Или… ты можешь сжечь саму ткань мироздания. Разомкнуть оковы Горнила и явить миру своё подлинное лицо — лицо не воина, не жертвы, но живой катастрофы. Стать на миг тем, кого боятся сами боги. Испепелить не только врага, но и последние следы того, кто держал эту силу в узде.

Цена — всё, что ты мог бы назвать «собой». Но разве это не то, что ты всегда готов был платить?

Решай. Песок утекает. Последний выбор — уже не между жизнью и смертью, а между тишиной небытия и симфонией абсолютного разрушения.

Выбор.

Я посмотрел на Мэй. Её лицо синело, глаза закатывались. Она умирала прямо сейчас, в руках демона.

Горнило. Клетка Внутреннего Молчания. Все двадцать с лишним душ, заключённых внутри. Вся сила, которую я накопил, вся энергия, которую поглотил.

Я открыл клетку.

Не полностью. Не до конца — даже в этот момент я не рискнул шагнуть так далеко. Но достаточно, чтобы позволить душам… резонировать. Объединиться в единый хор.

Боль. Невообразимая боль. Словно каждая клетка тела разрывалась на части и собиралась заново. Голоса кричали внутри, их крик становился моим криком.

Пламя. Не просто огонь, не просто энергия. Чистая концепция изменения, преображения, трансформации. То самое первородное пламя, которое горело до рождения звёзд.

Оно вырвалось из меня. Не контролируемый луч, не направленная атака — всё это было бы бесполезно против настолько превосходящего противника. Просто… взрыв. Сущность разрушения, разворачивающаяся вовне.

Генерал отшатнулся. Впервые за всё время он выглядел… удивлённым? Или испуганным? Он отпустил нас обоих. Я упал на колени, Мэй рядом, хватая ртом воздух. Пламя бушевало вокруг меня, вырываясь из трещин в коже, из глаз, изо рта. Золотое и чёрное переплетались, создавая узоры, не имеющие смысла для человеческого глаза.

И тогда печать проснулась.

Проснулась, потому что почувствовала пламя. То самое пламя, которое горело здесь тысячу лет назад, когда её создавали. То самое, которое было основой её существования, целью и смыслом.

Символы на стенах вспыхнули. Не слабым золотым светом, как раньше. Ярким, ослепительным, абсолютным. Каждый символ горел собственным солнцем, собственным первозданным костром.

Мумия на троне шевельнулась.

Медленно. Древние кости скрипели, иссохшая кожа трескалась. Голова поднялась, пустые глазницы открылись.

И в этих глазницах вспыхнуло пламя. То же самое пламя, что горело во мне. Первородное. Изначальное. Родственное.

Генерал завыл. Его самоуверенность мгновенно испарилась, урод попытался отступить, но было поздно. Печать активировалась полностью, впервые за сотни, даже за тысячи лет. Золотой свет заполнил зал — чистая, концентрированная энергия культиватора девятой ступени, хранившаяся с момента создания печати. Энергия, направленная на одно — уничтожение всего демонического.