Солнечный луч, отражённый твоими зеркалами, превращается в ливень разрушения. Вместе вы танцуете танец света и огня, где грань между иллюзией и реальностью стирается окончательно.
Но зеркала не различают друг и враг. Они усиливают всё. Будь осторожна, чтобы твои отражения не сожгли того, кого ты защищаешь.
[Зеркало Бесконечного Лабиринта]
Ловушка для разума, искажённое пространство, где реальность складывается сама на себя, перемножая пути безумия. Враги видят десятки версий мира, каждая одинаково убедительная. Они атакуют призраки, защищаются от теней, теряются в коридорах несуществующего.
Сильные разумысопротивляются, пусть и успешно. Культиваторы от третьей ступени разбивают иллюзию волевым усилием. Но пока они заняты разрушением лабиринта, ты уже позади, клинок у горла, улыбка на губах.
Ты понимаешь, что каждый лабиринт забирает кусочек твоей способности ориентироваться, находить выход, возвращаться назад. Ты знаешь это, иногда ты сама теряешься в коридорах, которые создала.
[Маска Тысячи Лиц]
Поглощённые души дают не только силу, не только знания, но и личности. Ты можешь надеть любое из двадцати трёх лиц, стать любой из двадцати трёх на время. Голос, манеры, паттерны мышления — всё меняется. Ты идеальная актриса, играющая роли мёртвых.
Но иногда маски прилипают. Иногда ты снимаешь лицо жертвы и обнаруживаешь, что под ним — другая маска. И ещё одна. И ещё.
Где настоящая Мэй? Была ли она вообще? Есть ли смысл пытаться это вспомнить?
ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:
Тело: Осколок, где плоть — лишь рама для бесконечных отражений. Человеческие привычки — эхо в пустом зале, тень движения, которого не было. Зеркала не живут в тебе — ты сама стала зеркалом, и лишь иллюзия целостности ещё удерживает осколки вместе.
Разум: Зеркальный колодец, куда падают души и никогда не достигают дна, теряя в бесконечности падения разум собственный и питая твой.
Дух: Расколот до прозрачности. Отражает сам себя в тысяче версий, каждая истинна, каждая ложна.
Карма: Преломлена.
Человечность: Отражена в осколках — видна в каждом, не существует ни в одном.
Двое молчали. Слова давно стали роскошью для тех, кто научился общаться взглядами и общим молчанием.
Жрец улыбался. Я видел это даже сквозь пустые глазницы, из которых сочился чёрный дым. Ухмылка, которую не нужно было видеть — я чувствовал её всем своим «Я», в демонической энергии, которая окутывала долину как удавка.
— Добро пожаловать в Пустоту.
Я видел, как ткань бытия трескается, расползается, выворачивается наизнанку. Пространство перестало быть стабильным понятием. Верх стал низом, лево слилось с правом, время текло в обе стороны одновременно.