И под этот рёв — другой звук. Тише. Но более страшный.
Смех.
Древний, безумный смех того, кто провёл в заточении тысячи лет и наконец вырвался на свободу.
Смех был не просто звуком… И звуком-то он не был, просто я не сразу это понял. Это было ощущение присутствия чего-то невозможного, волна чистого безумия, прокатившаяся по пыльным катакомбам, как цунами. Камни задрожали, вызванный смехом резонанс пробирался до костей. Пыль посыпалась с потолка, в нескольких местах по нему побежали паутинки трещин. Факелы погасли разом, оставив только тусклое свечение наростов на стенах и золотистое сияние моего пламени.
И в этой полутьме раздался ещё один смех. Громче. Ближе. Голоднее.
— Блядь, — прошептал кто-то из группы Чжэня. Такое простое слово, но оно идеально выразило общее настроение.
Вибрация усилилась до такой степени, что стоять стало сложно. Земля под ногами ходила ходуном, словно гигантское сердце пробуждалось где-то глубоко внизу, начиная биться после тысячелетнего сна. Трещины побежали по стенам коридора, из них повалил чёрный дым — не обычный, а плотный, маслянистый, воняющий смертью и разложением.
— НАЗАД! — рявкнул мастер Чжэнь, его аура пятой ступени вспыхнула тускло-коричневым, окутывая группу защитным куполом. — Все ко мне, немедленно! Вы тоже — предлагаю перемирие, вопросы решим потом! Сейчас главное — хотя бы понять, что происходит.
Знал бы он, какова причина происходящего… Хотя нет, не надо ему это знать, и так есть вероятность, что он догадался. Всё-таки он не дурак, дурак бы не прожил почти полгода, сражаясь с ордами демонов.
Мы сбились в кучу. Десятки культиваторов разной силы — от второй до пятой ступени — прижались друг к другу, как овцы в грозу. Не самая героическая картина, но, сука, эффективная: одиночек сожрут первыми. Как-то даже забылись наши недавние противоречия по земельным вопросам — в смысле, кто кого закопает.
Грохот стал совершенно оглушительным. Где-то впереди, в глубине катакомб, рухнула целая секция. Я активировал Взгляд сквозь Пламя, пытаясь понять, что происходит.
Зря я это сделал, как есть зря…Зато увидел.
Видение обрушилось на разум с эффектом удара кувалды по черепу. Я увидел центральный зал. Тот самый зал.
Саркофаг в центре зала дрожал, разрушаясь. Древний камень, простоявший тысячелетия, теперь трескался, куски откалывались, падали на пол — уже простыми осколками, лишенными внутренней силы. Из трещин сочилась темнота — натурально жидкая тьма, которая вязкой нефтью стекала вниз, растекалась по полу, впитывалась в камень. Превращая зону вокруг саркофага в свою территорию, навязывая крошечному — пока ещё крошечному — кусочку реальности свои правила.