— Но могли и не найти.
— Могли. Но рисковать должна была я.
Кейлан посмотрел на меня.
— Ты.
Я села и положила перевязанную руку на колено. Ладонь ныла, хотя огонь я больше не открывала.
— Теперь главный вопрос. Ты мог остановить это раньше?
Кейлан смотрел на стол. Не прятался, просто собирал ответ.
— Мог попытаться вынести дела из академии после первого отказа. Мог обратиться к другому члену Совета. Мог предупредить Марсу или найти тебя через городскую канцелярию. Но я не знаю, помогло бы это. Нолл мог ускорить подавление, а люди Тейна могли просто забрать документы. Но попытаться я мог.
— И это решал ты один.
— Решал я.
— Больше так не делай.
Кейлан поднял глаза.
— Хорошо.
— Не обещай то, что удобно произнести.
— Тогда так. Если вопрос будет касается твоего дара, твоего тела или твоего участия, я сначала расскажу тебе все, что знаю. Даже если буду уверен, что ты выберешь вариант решения хуже, чем выбрал бы я.
— Особенно тогда. Где сейчас письмо, которое отец отправил тебе?
Взгляд Кейлана переместился на конверт возле моей тетради. На столе лежало другое письмо, личное. Отец оставил его Марсе для меня и не назвал в нем ни Тейна, ни старый закон. Эти два листа появились почти в одно время, но будто принадлежали разным людям.
— Архивный оригинал у Соррена, — сказал Кейлан. — Перед финальным испытанием мы составили акт передачи. Он положил письмо в отдельный футляр вместе с поддельной записью о выдаче и образцом Темных Чернил.
— Ты заранее готовился лишиться кабинета?
— Готовился к тому, что Нолл попытается забрать документы. Отстранение было одним из возможных способов.
— Почему не принес письмо сегодня?
— Потому что теперь это доказательство. Я больше не имею права носить его без описи. И потому что не хотел класть рядом два письма Эдласа и делать вид, будто они говорят об одном.
Я провела пальцем по краю конверта Марсы. В письме Кейлану отец просил остановить подавление и сохранить мой дар до проверки. В письме мне он не назначал путь и не требовал продолжить его работу. Одному человеку он оставил задачу. Другому — возможность отказаться.
Отец все же сумел развести эти решения по разным конвертам. Смешали их уже после него люди, которым было удобнее считать просьбу приказом.
— Завтра я хочу увидеть оригинал.
— Я попрошу Лайса включить его в просмотр для свидетеля.
— Не проси от моего имени. Сообщи, что я сама потребую.
— Хорошо.
Я отпила чай. Он снова успел остыть, но греть второй раз уже не хотелось.
— Я злюсь на тебя.
— Знаю, — сказал Кейлан.
— Нет. Раньше я злилась на человека, который подписал отказ. Он существовал где-то в ректорате и портил мне жизнь казенным почерком. Сейчас я злюсь на тебя. На человека, которого ждала в малом зале, которому доверяла спину в контуре и которого впустила в эту комнату.