Глава 27
Страница 337 из 362
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 27

Страница 337

Я узнала печать раньше, чем разглядела герб. Воск потемнел, по краю пошли мелкие трещины, а в одной застряла серая пылинка. Знак Веннских все равно сохранился.

Записка Марсы занимала половину страницы. Новости, писала она, добрались до города быстрее моего письма. Тарек услышал на пристани про студентку, которая заставила академию читать собственный закон перед Высшим Советом. Он, конечно, добавил две башни, пожар и десяток арестованных. Марса не поверила подробностям, но поняла достаточно. Дальше держать конверт означало снова решать за меня, а этого она больше делать не хотела.

Ниже, почти у самого края, Марса дописала еще одну строку.

«Ты готова. Я, кажется, тоже. Не уверена, что мне от этого легче».

Я села, но конверт не открыла. Он шесть лет пролежал у Марсы, пережил три отказа и все месяцы моей злости на отца. Что именно он считал подходящим условием для передачи? Наверное, Марса и сама решила это только сегодня.

Магической ловушки под печатью не оказалось. От бумаги пахло дымом, сухой пылью и лавкой. Нож для пергамента вошел под воск не сразу. Пришлось придержать конверт перевязанной рукой, и край бинта испачкался серым.

Элара.

Я уже дважды переписал начало и оба раза порвал лист. На третьем решил оставить как получится. Если Марса отдала тебе конверт, значит, я не вернулся и теперь не смогу сам объяснить то, что должен был сказать намного раньше. Хорошего объяснения у меня нет.

После академии я приехал домой злым и напуганным. Ты была маленькой, но все равно это видела. Я срывался из-за вопросов, которых ты не могла понять, запирал бумаги и сердился, когда ты подходила к столу. Иногда мой страх доставался тебе. Не называй это заботой и не позволяй другим назвать. Я просто трусил.

Но не все, чему я тебя учил, было случайным.

Помнишь договоры с одним неправильным словом? Ты еще сердилась, потому что я выбирал самые скучные страницы. И свечи, над которыми приходилось держать ладонь, пока под копотью не выступит старая строка. Была еще игра с двумя чернилами. Ты почти всегда угадывала, какая запись появилась первой, а я делал вид, что мне все равно. Я называл это ремеслом переписчика, потому что другого безопасного названия у меня не было.

Про Пламенных Писцов нельзя было писать прямо. Одно такое слово в академической записи тянуло за собой наблюдение, проверки и людей, которые задавали вопросы не ради ответа. Я надеялся научить твои руки раньше, чем кто-нибудь успеет убедить тебя, будто с ними что-то не так.

Я не готовил тебе место в моей войне. Мне хотелось другого. Когда перед тобой положат красивый, правильный документ и скажут, что ниже ничего нет, ты должна суметь проверить сама. А дальше уже решить, читать или уйти. Это решение должно быть твоим, не моим.

назадназад
1 ... 335 336 337 338 339 ... 362
впередвперед