Верренского я запомнила еще на распределении. Светлые волосы, спокойное лицо и та особая расслабленность человека, который ни разу не проверял, написаны ли правила против него.
Он посмотрел на меня так, будто преподаватель выдал ему не партнера, а дополнительное наказание.
— Веннская, — сказал он. Фамилия прозвучала как плевок.
— Верренский, — ответила я ему в том же тоне.
Бровь у него едва заметно поднялась. Подобный ответ, похоже, не входил в его привычный порядок.
Первые два шага прошли чисто. Оба контура держались ровно. На третьем Талл без предупреждения изменил конфигурацию и усложнил рисунок. Он добавил боковую петлю, которой в схеме не было, и сделал это в тот самый момент, когда мой поток уже входил в общий контур. Пламя дернулось. Я едва успела перехватить его до того, как линия разорвалась, но синхронизация все равно на мгновение пропала. Талл смотрел не на огонь, а на меня. Значит, ожидал именно этого.
— Нестабильный класс, — произнес он, чуть громче, чем требовалось для частного разговора. — Интересно, для чего вообще таких включают в общую практику, если синхронизация… невозможна.
На последнем слове голос у него слегка сорвался. Возможно, от презрения. Возможно, он сам услышал, насколько старательно говорит для аудитории.
Я вдохнула три раза. И только на четвертый ответила.
— Естественно, синхронизация будет невозможна, если один из участников намеренно изменяет конфигурацию в нарушение задания. В условии упражнения было написано, что менять конфигурацию нельзя. Тебе зачитать это вслух?
Аудитория затихла не вся. Только ближайшие ряды, но для Талла этого оказалось достаточно. Кто-то справа перестал шептаться. Девушка у соседнего контура даже погасила пламя и тут же зажгла снова, когда преподаватель на нее посмотрел. Сам он находился достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.
— Я следовал обычному усложнению, — сказал он. Злости в голосе не было. Только снисхождение, которое он, видимо, считал более достойным.
— Все усложнения согласовываются с партнером заранее, — ответила я. — И это тоже в условии задания. Или у вас какой-то другой листок с заданием? Если это так, то покажите.
Преподаватель у доски весьма своевременно занялся журналом. Перо он держал неподвижно, зато страницу перевернул дважды, хотя на ней практически не было записей. Видимо, вмешательство в конфликт между правильной фамилией и правильным условием задания не входило в программу.
Талл посмотрел на меня с такой злостью, что я поняла, это само по себе стало его ответом.
Рийя наблюдала за этой сценой со стороны. В коридоре, когда дверь аудитории закрылась за нами, она сказала: