После завтрака началась первая практика. Зал управления стихийным даром был рассчитан на ошибки: высокий потолок, каменный пол, руническая сетка под ногами и ни одной вещи, которую было бы жалко сжечь. На стенах висели медные пластины с вмятинами и потемневшими краями. Видимо, первокурсники до нас тоже иногда путали направление потока. Преподаватель с короткой бородой встал у доски. По его лицу было видно, что базовое пламя он объясняет уже не первый год и давно перестал ждать от этого занятия открытий. Он зачитывал правила безопасности даже не меняя интонации. Единственное только отдельно уточнил, что за поврежденную разметку придется платить. На слове «платить» половина потока сразу стала внимательнее.
Первым упражнением был контроль базового проявления. Нужно было зажечь в ладони пламя размером с яблоко и удерживать его пять минут без колебаний. Обычный стандарт первокурсника. Настолько обычный, что преподаватель произнес условия, даже не заглядывая в лист.
Воздух над моей ладонью вспыхнул на второй секунде. Пламя сразу вышло крупнее положенного и все пять минут пыталось расползтись по краям. Я поджимала его обратно, каждый раз немного сильнее, чем хотелось. Жар бил в запястье, зато кончики пальцев постепенно холодели. Это сочетание я знала с детства и все равно не любила. Когда преподаватель проходил мимо, пламя дернулось к нему, словно почувствовало движение воздуха. Я удержала форму, но он заметил. На мгновение посмотрел на мою руку, потом перевел взгляд на лицо и, ничего не сказав, продолжил обход. К концу упражнения пальцы почти не слушались. Я погасила огонь и несколько раз сжала ладонь, растирая онемевшие кончики.
У Рийи рядом все получалось без усилий. Пламя лежало над ладонью ровно, не дергалось, не пыталось стать больше. Именно такого результата от нас и ждали.
Второе упражнение называлось «управляемое перемещение». Нам нужно было перевести пламя из одной ладони в другую, не меняя его формы. В инструкции это занимало одну строчку. На деле многое зависело от того, насколько твой дар вообще собирался следовать инструкции.
Мой, похоже, не собирался.
Между ладонями пламя каждый раз словно спотыкалось. Оранжевый цвет на секунду густел, внутри проходила темная дрожь, а кожу обдавало холодом. Сначала я решила, что просто потеряла контроль. Повторила чуть медленнее. Потом еще раз.
На третьей попытке я уже смотрела не на форму.
Темная сердцевина появлялась только в одном месте, ровно посередине, когда огонь уже уходил из правой руки, но еще не достигал левой. Стоило ему коснуться второй ладони, как все исчезало. Пламя снова было обычное. Ровное, правильное и вполне пригодное для журнала. Ни вспышки, ни потери объема. Он лишь на мгновение становился другим, хотя по правилам академии такое не должно было произойти.