Сноски редко пишут ради хороших новостей.
В моей значилось: «Студенты с нестандартным магическим профилем проходят практику только в сопровождении куратора. Доступ к фонду артефактов предоставляется по отдельной заявке. Срок рассмотрения заявки до пяти рабочих дней».
Я трижды перечитала сноску. Не потому, что не поняла, а потому, что надеялась найти второе толкование. Не нашла. Потом достала карандаш и посчитала часы. Если заявку подать в первый же день, решение придет самое раннее к концу недели. Если канцелярия задержит ее хотя бы на сутки, первая полноценная практика пройдет без нас. На второй неделе отставание уже можно будет назвать недостаточной подготовкой. Очень удобная система. Сначала тебе не дают инструмент, потом спрашивают, почему ты работаешь медленнее. Я положила расписание на стол. Пальцы оставались холодными и плохо слушались. Утренний сквозняк был удобным объяснением, поэтому я решила остановиться на нем.
Рийя добралась до той же строки немного позже. На завтрак она пришла с расписанием в руке и лицом человека, которому только что подтвердили худшее предположение.
— Пять дней на заявку, — сказала она и поставила поднос. — Две недели без инструментов. Пока эту заявку подашь, пока они ее рассмотрят…
Продолжать она не стала. Пять рабочих дней в академическом переводе легко превращались в две недели.
— Зато у чистокровных доступ ко всему сразу, с первого же дня, — заметила я.
— Естественно. — Она открыла учебник и начала перелистывать. — Хорошо, что у меня знакомая училась здесь три года назад, успела предупредить.
— И что она посоветовала?
— Целых три обходных пути. И еще два я нашла сама. — Рийя подняла на меня хитрый взгляд. — За первые же два часа.
— Покажешь?
— Вечером. Сначала надо проверить, как у них устроена охрана на входе в лабораторию. Если там реактив на замке, то лезть просто нет смысла.
Я убрала расписание в карман и заставила себя съесть несколько ложек каши. Аппетит пропал, но до вечера оставалась практика, а управлять огнем на пустой желудок было плохой идеей даже для людей со стабильным даром. Каша успела покрыться тонкой пленкой. Я размешала ее и проглотила еще две ложки. Рийя тем временем делала пометки на полях учебника и время от времени косилась на соседние столы. Вид у нее был такой, словно она уже распределяла присутствующих на полезных, бесполезных и тех, за кем стоит пока понаблюдать.
За соседними столами чистокровные первокурсники обсуждали свое расписание совсем другим тоном. Их тревожило количество занятий и теория магических систем в восемь утра. Один юноша назвал это издевательством над организмом. Я слушала и постепенно уточняла для себя значение слова «неудобно».