Я посмотрела на свернутый свиток. Около тридцати лет назад кто-то написал его на языке, который позднее запретили. Затем исчезли упоминания о людях, способных такой текст читать. Система не уничтожала все за один день. Она методично убирала слой за слоем, пока отсутствие не стало выглядеть естественным.
И все же двое носителей запрещенных даров снова оказались в одной комнате. Разными путями, по разным причинам и с разным количеством вины в этой истории.
— Дар-Ортис.
— Да?
— Если бы вы могли вернуться на три года назад, вы снова подписали бы мой отказ?
Он долго смотрел на собственные руки. Не подбирал оправдание, а будто проверял, способен ли ответить о прошлом с позиции человека, которым стал сейчас.
— Я бы не подписал.
Ответ прозвучал без украшений и без попытки объяснить, стало бы от этого лучше. Он говорил только о том выборе, который сделал бы теперь.
Я кивнула. Для этого разговора большего не требовалось.
✦
Мы снова вернулись к свитку.
Во втором упражнении нужно было не только прочитать текст, но и удержать открытый слой достаточно долго, чтобы успеть разобрать детали. Не записывать их, а сохранять в самом даре, как удерживают пламя в заданной форме. На этот раз дар согласился охотнее. Он уже убедился, что свиток не пытается меня обжечь, и теперь интерес пересилил осторожность.
Дар-Ортис наблюдал не так, как куратор на испытании. Журнала рядом не было, пометки он не делал. Он понимал, что происходит, и вмешивался только тогда, когда это действительно требовалось.
— Покажите второй слой, — сказал он тихо.
— Держу.
— Что под ним?
— Барьерная запись. Та же самая. Она поддается гораздо легче, если не пытаться пробить ее силой.
— Верно. — Он придвинулся к столу. — Барьеры реагируют прежде всего на намерение.
Я удерживала второй слой и слушала, что он говорит. Пальцы постепенно немели, но тереть их было нельзя, любое лишнее движение сбивало форму.
— Писец и носитель Темных Чернил работают с двумя сторонами одной структуры, — сказал он. — Вы читаете вложенное заклинание. Я могу написать то, что должно быть прочитано. По отдельности наши дары редки и ограничены. Вместе они позволяют добраться до академических записей так, как никто другой не сможет. Поэтому система уничтожала обе линии.
— Значит, вместе у нас возможностей больше.
— Теоретически.
— А практически?
Он посмотрел на слой, который я удерживала, и только потом ответил.
— Практику тоже придется проверить.
От неожиданности второй слой дрогнул. Я почти потеряла точку входа, но Дар-Ортис обозначил рукой направление потока, и этого хватило, чтобы вернуть структуру на место.