Сейчас по чистому объему энергии Звезда восьми Кругов превосходила меня почти вдвое, и мои шансы на победу над ней были исчезающе малы. Но Звезду я хотя бы мог оценить, как оценивают высоту горы с земли, не поднимаясь на нее.
То, что появилось, не было горой. Верха у этого я не видел вовсе, и человек с таким Эфиром не мог быть ни со Смоленска, ни с Орла-Мирного, ни с любого другого места, какое я знал.
Он стоял в воздухе у края аппарели, в шаге над водой, и не делал ничего. Корабля при нем не было — он пришел один. Я искал на нем оружие и нашивки, родовые или служебные, и не нашел: одежда темная, дорожная, руки пустые, и он держал их за спиной.
Лет ему было около сорока на вид, стрижка короткая, с проседью, лицо худое, глаза светлые. Стоял он неподвижно, будто никуда не торопясь, и смотрел на меня.
— Червин. — Это не было вопросом. — Приятно познакомиться. Я войду?
Я посторонился, потому что не пустить его не мог, и он прошел мимо меня в трюм, будто бывал здесь уже раз сто.
Сел на ящик с запасными цепями, и давление, которое он принес с собой, никуда не делось, просто став частью трюма, как потолок. Указал на уже пустой ящик из-под провианта напротив. Я подошел и сел.
— Илья, — представился он.
— Александр, — ответил я.
— Да, я в курсе. В розыске у Коллегии по нескольким обвинениям, в том числе за побег. На Орле-Мирном ты появился будто из воздуха, Червин. Откуда же ты?
Голос у него был ровный и негромкий, без нажима, таким голосом не спрашивают, а уточняют то, что уже известно. И я понял сразу, с первого вопроса, что с этим человеком будет так: все, что можно проверить, он проверит, и ложь вскроется гарантированно. Значит, правда везде, где ее можно проверить, и молчание там, где нельзя.
— Отсюда. Со Смоленска.
— Почему ты это скрывал?
— Меня здесь искали. — Я не стал ждать, пока он спросит кто. — За убийство.
Он не кивнул. Просто ждал, и я рассказал ему то, что он все равно узнал бы сам.
— Я убил старейшину Петра Кавелина. Он лично обещал от меня избавиться, чтобы в Империю Восьмым Кругом ушел не я, а другой. Миша Кавелин. Мой друг.
— Лично? — Один уголок рта у него на миг дрогнул. — Старейшина рода сказал тебе это сам, в лицо, и ты его за это убил?
— Да.
Проверить это не получится: Петр ведь мертв. Илья не стал тратить на это время.
— Орел-Мирный?
— Я улетел туда с подругой. У нее эфирное тело. Род Серебряковых узнал об этом и забрал ее. Я долго странствовал, в итоге попытался ее вытащить, убил ее мужа, попал к Коллегии, бежал. Ее забрала Империя. Мне там стало нечего делать, и я вернулся сюда.