Григорий кивнул. Илья сидел ровно, положив руки на стол, и слушал, ничего не переспрашивая.
— Я поспрашивал тех, с кем служил у приставов, — сказал Олег. — Метку там помнят. Торгует ею одиночка, без синдиката за спиной: берет заказы у любого, кто заплатит. И грузит всегда через один и тот же порт.
— Какой, назвали? — спросил Илья.
— Назвали. Я проверил по архиву Бурова: тот же сектор, что у меток.
Карина до этого молчала. Она сидела, откинувшись на стуле, и смотрела не на пломбу, а в папку Бурова, которую он положил на стол раскрытой, читая ее вверх ногами, к тому же, похоже, сквозь страницы.
— В одном листе изъятия, — сказала она, — кроме веществ, записан живой груз.
Все повернулись к ней.
— Третья строка снизу. — Она подвинула лист к себе, перевернула пару страниц, повела пальцем не по той строке и вернулась. — Нет, выше. Вот. И пометка на полях у части. — Она дочитала пометку. — Эфирные тела.
Лицо у нее окаменело, разом. Никто ничего не сказал. Всем было известно ее прошлое. Дело, в котором возили эфирных, мгновенно стало для нее личным.
— Гриш, — сказал Илья, — возьми поставщика. Он первое звено, и брать его надо тихо, чтобы второе звено не узнало, что первое оборвалось. Кто на нем висит, тот нам и нужен.
— Понял, Илья Борисович.
По метке Олег с Буровым вывели нас на поставщика за день: небольшой торговый город на захолустной планете, тихая улица, лавка красок и химии с конторой над ней.
Дом в два этажа, и глубинным зрением я нашел в нем одного человека. Один сгусток на втором этаже — слабый, не маг. Охраны не было ни в доме, ни на улице, ни на крышах соседних домов.
Летели мы сюда восемь суток. Злата посадила транспорт за городом, в поле, и к дому шли по воздуху ночью, вчетвером: Григорий, Карина, Олег и я.
— Один, — сказал я Григорию. — Наверху. Спит или лежит. Больше никого.
Олег открыл замок на двери лавки без звука, Карина вошла первой, я за ней, Григорий и Олег следом.
Поставщик спал в конторе на диване, в одной рубашке и трусах, с открытым ртом. Это был человек лет пятидесяти, лысеющий, рыхлый. Карина встала у дивана и смотрела на него сверху, долго разглядывая.
Он открыл глаза, увидел четверых чужих в своей конторе и не закричал. Сел и натянул плед до груди.
— Отряд три-семь, — сказал Григорий. — Генерал-губернаторство.
Поставщик подскочил.
— Я… у вас не может на меня ничего быть! — воскликнул он, закрываясь руками. — Это незаконно!
— Доказательств твоей связи с контрабандой эфирных тел более чем достаточно для смертной казни за измену, — произнесла Карина с каменным лицом. — Но до суда ты не доедешь, если будешь молчать. Говори все, что знаешь. Или завтра тебя найдут в соседней канаве, порезанным на сто кусочков.