— Очень мало. Простите, Владимир Иванович, но я даже Ваши доклады и статьи не читал. Тем более, уже года три у нас на эту тему ничего не пишут.
— Засекретили, — подсказал Хлопин. — Все публикации проверяет Третье Отделение Канцелярии. Иностранцам говорить лишнего не рекомендуется. Даже наши опыты с ториевым котлом попали под гриф «особой важности».
— Понимаю, — Дмитрий про себя изумился, что к делу привлечено Третье Отделение. Личная спецслужба Алексея. Очень интересные и весьма эксцентричные в своих методах господа. Настолько оригинальная служба, что один только факт ее существования уже является секретом.
Господин Вернадский пообещал, что займут два часа от силы. Увы. Проговорили почти до часу дня. Разумеется, на правах хозяина Дмитрий отпустил гостей только после того как они составили ему компанию за обеденным столом. Извините, но законы гостеприимства для русской аристократии святы. Раз гости есть, хозяин обязан накормить и ублажить интересной беседой.
Проводив гостей, Дмитрий Александрович прошел на балкон. Вернадский и Хлопин вышли из парадной, сели в «Руссо-Балт». Машина стояла заведенная, водитель сразу дал по газам, как пассажиры разместились на заднем сиденье. Вернувшись в кабинет Дмитрий позвонил на службу, предупредил секретаря, что сегодня если и придет, то только ближе к концу дня. Второй звонок с отдельного телефона правительственной связи.
— Алексей, Романов Дмитрий докладывает.
— Проводил? — император взял трубку с третьего гудка. — Кратко в общих чертах.
— Дело стоящее. Наши ученые нашли топор Перуна и молнии Ильи Пророка. Но нужны время, силы, люди и деньги. Много денег.
— Твое впечатление?
— Очень хорошее. Толк выйдет.
— Я завтра буду в «Красном замке». Готовь тезисы и ключевые вопросы. Ориентировочно освобожусь во второй половине дня.
— Будет сделано. — Князь коротко кивнул как будто собеседник мог его видеть. — Я могу дать рекомендации?
— Конечно, — на том конце провода явно по-доброму улыбнулись.
Дмитрий взял недопитый чай и задумчиво уставился на картину у окна. «Штормовое море» одна из любимых им работ великого Айвазовского. Полотно буквально дышало свежестью, было пропитано силой и яростью стихии. Если глядеть долго, отрешившись от суетного, казалось, что слышишь гул ветра, грохот накатывающихся на берег волн, крики птиц.
Чашку в сторону. Взять чистый лист бумаги. Колпачок шариковой ручки небрежно брошен на край стола. На бумагу ложатся угловатые буквы.
«Первое. Забрать проект у 'сапогов». Передать Министерству Двора или Канцелярии. Жестче контроль. Меньше идиотов над людьми.