Впрочем, новости имеют обыкновение распространяться быстрее электрических импульсов в проводах. На столе прямо перед министром лежала рассылка в плотном конверте. Примерно через десять минут принесли свежую прессу. Оказывается, пока Дмитрий Александрович умывался, завтракал, собирался на работу, люди уже работали. Последующие звонки и телеграммы внесли некоторую ясность. Нет, мир не изменился, не покатился в тартары, но лучше за это утро не стал.
Сегодня на рассвете британские флот и авиация атаковали Норвегию. К удивлению князя, все новости с подробностями уже просочились в прессу. Газеты писали о бомбардировке Ставангера, Бергена, высадке в Тронхейме, сражении у Нарвика. Корреспонденты расписывали панику в Осло, попытку утреннего штурма королевского замка.
Материалы от МИДа и внешней разведки внесли ясность. Посольство и военный атташе, русские агенты докладывали сразу по горячим следам, некоторые еще с вечера предупредили о подозрительных сигналах от рыбаков.
Действительно, нанесен первый обезоруживающий удар. Высажены морские и планерные десанты. Британский флот бомбардирует норвежские базы, прикрывает высадку, блокирует побережье. Штурмовая группа пыталась захватить дворец в Осло, но натолкнулась на ожесточенное сопротивление норвежцев. Немцы в свою очередь входят в Данию. Наши флоты на Балтике и Севере приведены в полную боеготовность.
Дмитрий отложил документы и потянулся за сигаретами. Первые две спички сломались, прикурить удалось от третьей. Раздражение. Галстук душит. Ворот рубашки вдруг стал тесным. Князь потянулся к телефону, но рука повисла в воздухе. Не время. Только приведя себя в нормальное состояние, волевым импульсом подавив уже готовое сорваться раздражение, он набрал внутренний номер.
— Арсений Павлович, все уже знают? Я так и думал. Пожалуйста подготовьте мне краткую сводку по нашим войскам в Персии. Согласен, по Закавказью и югу Туркестана тоже.
— Мы, уже готовим, Ваше Высочество. — Помощник даже не удивился вопросу.
— Несите. И еще запросите в Министерстве промышленности свежие сводки по обороту с Британией и Францией.
Князь Романов энергично потер руки. Он понял, что нужно делать в первую очередь. Вполне очевидным выглядел и следующий шаг Алексея. Вопрос только в дате. Император отличался стальными нервами и выдержкой, как и отец он только казался мягким — под бархатной перчаткой скрывалась железная рука молотобойца.
Затем пошли один за другим звонки от самых разных, но весьма значимых людей. Дмитрия Александровича трижды пригласили на обед в лучших ресторанах столицы, просили о срочной аудиенции или хотя бы о беседе в отдельном кабинете…. По выбору князя, конечно.