На следующий день счастливчикам выдалась возможность полетать. Пока эскадра принимала топливо, истребители посменно кружили над кораблями. Макаров опять не высылал дальнюю разведку, ограничился ближним радиусом. Воздушным патрулям запретили радиопереговоры. Выход в эфир только при обнаружении не противника, а противником.
Скрытность дала свои плоды. Русские эскадры обошли английское соединение мористее. При этом русские даже не подозревали, что у них за кормой болтаются линейные крейсера и авианосцы контр-адмирала Эдвардса-Коллинза. Разведка как всегда прошляпила выход англичан в море. Немцы показали себя не лучше, они были уверены, что весь Флот Метрополии стоит в Скапа-Флоу.
Вернувшиеся с патрулирования истребители опускали в ангар. Механики заливали бензин, проверяли механизмы, записывали жалобы летчиков. Пилотов по заведенному порядку на камбузе ждали горячее какао и бутерброды.
Кирилл выбрался из кабины, спрыгнул с крыла на палубу.
— Формуляр заполнять? — первым делом поинтересовался техник.
— Не надо. Ставь все галочки.
— Прочь с полосы! — прогремел над палубой усиленный динамиками голос офицера из рубки.
На посадку заходила следующая тройка «Сапсанов». Ведущий выпустил шасси прямо за кабельтов до настила, буквально прижался к палубе и зацепился за второй трос. Визг тормозов и барабанов. Только самолет отцепили и покатили за барьер к лифту, как на посадку пошел ведомый. Второй ведомый дисциплинированно ушел на круг. Молодой летчик, из последнего пополнения. Садился четко, по инструкции, но как-то неуверенно. Рано выпустил шасси, чуть меньше чем надо сбросил скорость, при касании палубы дал крен, зацепился только за пятый трос.
Кирилл это уже не видел, он бросил парашют в ангаре и побежал на камбуз. Там его больше интересовало не какао, если честно, не любил эту гадость, а ведущий. Прапорщика Нирода он нашел за столиком у иллюминатора. Ведущий уминал за обе щеки бутерброды с ветчиной и сыром, прихлебывая какао из полулитровой дымящейся кружки.
— Присаживайся, угощайся, — прапорщик радушно махнул рукой и толкнул к летчику тарелку.
— Ваше благородие, разрешите….
— Садись, давай. Говори. Ешь и говори. Чую, нам сегодня еще один вылет дадут.
— Арсений, слушай, мы на учениях прекрасно летали тройками. Нам с училища вбивали, один атакует, двое прикрывают.
— Ну?
— Помнишь последний налет на Нарвик? Ты крутишь вправо, я не успеваю отвернуть и ухожу на вертикаль. Дима отстает на четыре кабельтова, а потом встает справа от тебя. Ты крутишь бочку, и он чуть тебе стабилизатор не сносит. На меня наваливается «Спитфайр». Пытаюсь уйти с разворотом и чуть в Димку не влетаю. А ты уже сзади нас, сам англичанину на хвост садишься. Матерь Божья! Как бараны в загоне топтались.