Стена вскоре преградила путь наступающим. Она тянулась на всю ширину ущелья и смыкалась со скалами по его краям. С вершины стены открывался великолепный вид на всю долину и на замок в её центре. Отсюда он казался маленьким, но всё ещё величественным и очень красивым.
От отступления мы перешли к обороне. Передовые отряды Красных и их союзников попытались атаковать сходу, но были отброшены с потерями. Мы в этом коротком бою потеряли всего сотню бойцов и десять магов. Тела, доспехи и оружие высокоуровневых игроков из кланов врага остались перед стеной.
Тут же наши трофейные команды спустились вниз по верёвкам и стали собирать законную добычу. Противник, тем временем, копил силы для завершающего удара. Над замком, вдали от нас, в небо полетели отдельные праздничные ракеты. Я взглянул на часы — полчаса до боя курантов. Враг уже начал праздновать победу и, одновременно, наступающий Новый Год. Гномы и Ветераны, мрачно сжав зубы, продолжали строить укрепления из подручных материалов. Впятеро превосходящий нас противник готовился к атаке.
Все руководители наших поредевших войск собрались в палатке, наскоро поставленной гномами.
Настроение у всех было мрачное, никто не хотел начинать обсуждение. Наконец решилась Алая — настоящая амазонка:
— Я должна взять вину на себя. Серых Волков пригласила я и, на основании предоставленных ими сведений, мы действовали всё это время. Никак компенсировать вам последствия нашей ошибки мы не сможем. Но драться будем до конца.
— Ветераны тоже не отступят и не сдадутся. Моя служба безопасности и я — мы тоже прошляпили предателей.
Михалыч говорил устало потирая виски:
— Майор мне доложил, что они завязли в бою с отрядом Ударников. Силы равны, и никто победить не может. Для нас это значит, что подкрепления не будет.
— Гномы рвутся в бой, я не смогу их долго сдерживать. Почему мы не можем драться? Зачем мы здесь? Апулей, мы верим тебе, но ситуация уже критическая. Веди нас в бой, и мы раскидаем красных как кегли.
Горт тоже начинал нервничать.
— Парламентёр!
Крик снаружи прервал мою ещё даже не начавшуюся речь.
— Ведите его сюда.
Алая помрачнела ещё больше и не смогла сдержаться:
— О чём с ним говорить? Гнать его взашей. Апулей, ты чего-то ждёшь. Я это чувствую. Но учти, сдаваться мы не будем.
Михалыч тоже к концу дня явно устал. Пеший переход по бездорожью был непрост для него. Да и весь день, начавшийся так хорошо, принёс много разочарований. О предательстве Пронина мы больше не говорили, но я был уверен, что это сильно повлияло на уже немолодого отставника.