Я посмотрел на часы — до Нового Года оставалось совсем немного.
— Пусть подождёт снаружи, нам нужно время.
— Апулей, я тебя уже немного знаю. Ты грамотно командуешь здесь всем, но по этому вопросу я с тобой не согласен. Ветераны на переговоры не пойдут. И тянуть время бессмысленно. Противник его использует с большей пользой, чем мы, у них больше магов и ресурсов. Надо драться сейчас.
Михалыч почти кричал, и снаружи палатки его наверняка было слышно ожидавшему приглашения парламентёру.
— Апулей! Я твоих планов не понимаю. Мы пришли драться. Хирд гномов непобедим. Я — за бой! Командуй!
— Раз парламентёр уже здесь, нужно его выслушать. Но я тоже за сражение. Даже если у нас нет шансов.
Алая присоединила свой голос к остальным. Пришлось ответить:
— Пока не истекло время на штурм замка, то есть до трёх часов ночи, командую здесь я. Мы выслушаем парламентёра, но сначала мне необходимо получить доклады о потерях в личном составе, вещах и оружии. Горт, начни ты.
Я тоже говорил на повышенных тонах, не сомневаясь, что нас слышит парламентёр и ретранслирует все это руководству клана.
— Хорошо, — командир хирда нервничал и тоже почти кричал. — У нас потерь нет. Никаких. Мы ничего не делали, не делаем, но мы будем драться!!!
— Горт, ты недооцениваешь вклад гномов. Катапульты показали свою эффективность. Одним своим участием вы сделали больше, чем все остальные вместе взятые.
— Но сами катапульты мы бросили, и они достались врагу. Как я вернусь с этим известием в подземный город? А то, что ты согласился принять парламентёра — это позорное пятно на всей нашей армии.
— Апулей, у меня погибшие при отходе от бастиона возродились и вернулись в строй. Сейчас они у портала и помогают Майору. Есть значительные потери в оружии и вещах. Резервов пока хватает, лекари все выжили и справляются на отлично. Хирург вообще чудеса творит. Бесценный в бою маг.
Чуть менее взволнованно доложила Алая.
— Как идёт строительство укреплений? — я старался продлить совещание, мне необходимо было оттянуть время окончательного принятия решения.
— Гномы и маги делают всё возможное. Но толку от этого будет немного. Слишком велик перевес в силах. При штурме красные потеряют солдат впятеро больше, чем мы, но всё равно победят!
Михалыч нервничает, но по-военному чёток и объективен. В замке на его слова отреагировали салютом. Точно — нас слышат всё! Эта связь между парламентёром и замком мне на руку. Салют видели и слышали все в нашей армии, и то, что враг уже празднует победу, подрывало боевой дух нашей армии. Ещё несколько минут мы толкли воду в ступе. Я ждал, когда придёт сигнал от моего единственного надёжного источника в Красной Армии. Сигнал пришёл.