— Хорошо бы так, а то до понижения градуса мне бы понижения в звании не схлопотать. Что-то у меня оптимизма маловато, похоже, что я заранее попал в козлы отпущения. В случае провала на меня всех собак и повесят.
— Не исключено, все под богом ходим. Но я не думаю… Это наверху что-то странное происходит. В Москве. Если Прохоров лёг, то остальные сейчас переделом займутся, или всё в казну отойдёт на время, и переделят уже потом, когда спокойнее станет.
— Это да, но не главное это. Испугались там, скорее всего, что нечто неизвестное и непонятное смогло по бизнесмену номер один ударить. Страшно стало! Ведь ударить по номеру два, по логике вещей тот, кто завалил первого и укрепился за его счёт, может уже сильнее. А у номера десять и вовсе шансов нет. Засуетились все, и Пётр Петрович этому яркое свидетельство. Старика жаль, нормальный был мужик.
— Раньше, когда он тебе разносы устраивал, ты так не думал.
— Думал, но не говорил. Он за дело наезжал, по уму, и давал шансы исправить ляпы. Учил и помогал. Трудно было с ним, но я его уважал всегда. За Русь мужик сердцем болел и под себя не грёб. Нового же я не понимаю. Что он вообще хочет сделать? Закрыть Терру? Что вообще можно сделать? Я, Гриня, многое про Терру думал и всё перепробовал. Скала! Не пробиться нам туда… Поздно!
Закрыть такой проект уже никто не решится, уже сейчас она больше денег в казну даёт, чем всё сырьё, что мы за границу гоним, а что будет, когда она до Китая всерьёз доберётся и до Индии? А не закрывая и не пытаясь туда вломиться силой, что мы можем? Как будто специально её такой неприступной крепостью сделали. Один этот бункер с основателем, живущим там, о многом говорит.
— Игорь, опомнись, о чём он тебе говорит, если ты его не видел ни разу и даже толком не слышал ничего.
— Слышал! Я одного из администрации Терры раскрутил слегка.
— Без санкции? Как?
— Остался препаратик один ещё со старых времён, помнишь утечку в Алмазе разрабатывали…
— Ты псих! И хранил до сих пор? Точно псих. Ну и что?
— Я этот препарат ему в бутылку водки ввёл, он по пятницам вечером напивается до одеревенения и мемуары пишет, стихи и прочую белиберду. Так он тогда под этим препаратом в свой комп о Терре столько понаписал, что я ещё год разбирался.
— И что, он всё забыл?
— Понятия не имею, должен был… С диска я ему всё стер тогда, а он беспокойства никакого не проявлял, и не проявляет. Живёт, как раньше… Суть в другом… Того основателя Прохоров со товарищи пытались выкурить из бункера или пробиться к нему, но при первых же попытках игра стала сливаться. Игроков всех сразу вынесло без объяснений и бардак начался жуткий. Чуть всё вообще не рухнуло.