— А ведь и правда, он же сам упомянул… Не просто так упомянул, на этом уровне просто так уже ничего не говорят.
— Давай, Игорь, за нас. Похоже, что у нас впереди непростое время, пусть нам повезёт.
— За нас! Вот и плов, кстати, запах- то какой. Единственное в Питере место, где настоящий плов делают, только один этот запах меня в счастливое советское время переносит. Я в детстве каждое лето под Ташкентом проводил. Кишлак там есть Паркент. Даже щемит от воспоминаний.
— Да, хорошо тогда жили, не то, чтобы богаче, но правильнее. Отец до сих пор при каждой встрече планы строит, как бы всё назад вернуть, Горбачёва с Ельциным ненавидит жутко. Я стараюсь их имён при нем не произносить. Заводится моментально, а потом часа три может рассуждать, что можно и нужно было сделать иначе.
— Он у тебя мужик с мозгом и маразмом не страдает, что хоть говорит?
— Считает, что основная ошибка была в Октябрьской революции.
— Да ну? Он же коммунист убеждённый.
— Именно поэтому. По его словам, рано её сделали. Не потому рано, что страна не готова или весь мир против нас объединился, а потому, что большевиков было слишком мало. Для революции хватило, для гражданской ещё так сяк. А для управления страной кадров уже не было совсем. Даже те подлинные революционеры, что уцелели к началу двадцатых, знаний для управления самой большой страной мира не имели вообще.
С этого все беды и начались. Привлекли людей со стороны, те делали вид, что и они убеждённые марксисты, и занимались своими делами. Так и повелось. Возникла номенклатура, которая делала вид, что верит в идеалы, а сама погрязла в коррупции и бюрократизме.
Потом страной их дети управляли, затем внуки. В общем, его версия такая, что эта номенклатура, которая как фильтр наверх пропускала только таких же функционеров, как основная безыдейная масса, своим безразличием к идеалам загубила всё дело. Глядя на них, даже те, кто верил или хотя бы надеялся, разочаровывались и бросали борьбу. В результате наверх пробирались те, кто лучше лизал зады, как Горбачёв, или лучше плясал, как Хрущёв. По сути — тупые необразованные, в большинстве своём, люди. Ошибки они совершали совершенно детские…
Что-то меня от этого напитка на философствования потянуло, вслед за отцом. В чём-то он, возможно, прав, но сейчас это уже в прошлом. Не вернёшь. Не исправишь.
— А ты бы хотел?
— Ты серьёзно? Нет, не то, чтобы совсем не хотел, но уже и возраст не тот, и семья опять же…
— Нет, конечно, шучу, это я книг начитался. Есть такие, «альтернативная история» называются, почитать бывает интересно.