— А я и не говорил, что стройка пойдет за счет института, а сказал, что студенты в этом активно… помогут строителям. Я же не от балды про два гектара говорил и про четыре корпуса, у меня сейчас денег только на четыре и хватит.
— Молодой человек!
— Точно хватит: мне за изобретения разные довольно много премий выплачивают, и еще больше чем два года выплачивать будут. А куда мне еще деньги девать?
— Вы… вы это серьезно говорите? Ведь выстроить большое здание…
— Совершенно серьезно. Мне за несколько изобретений выплачивают… очень много, а через два года денег хватит и мне на всю жизнь, и детям, если у меня такие будут, и внукам останется. И все равно всех денег потратить не выйдет, а с собой… Мне знающие люди говорили, что в саване карманов нет, а вот общежитие для будущих врачей пользы принесет немало. В том числе и мне.
— Вы… если вы думаете, что вам в учебе будут какие-то поблажки…
— Вы, Андрей Гаврилович, сами подумайте: зачем мне поблажки? Я учиться сюда пришел именно чтобы учиться, мне о том, чтобы на хлеб как-то заработать, вообще думать не надо. А польза мне будет оттого, что если я вдруг заболею, то лечить меня будут все же профессионалы, а не… довоенные выпускники Минского мединститута.
— Я понял… а вот что мне теперь делать нужно, хотелось бы с вами подетальнее обсудить.
— Вот с этим я вам точно не помогу, я знаю как фашиста в лесу выслеживать, а не как с чиновниками вопросы решать. Я тут в тетрадочке написал, что было бы хорошо от московских властей получить, и там указано, после какого этапа уже меня звать нужно. Ну, чтобы о перевозке картошки договариваться или о строительстве — уж это я точно лучше вас проделать сумею. Но давайте так договоримся: о том, что все эти стройки будут вестись за мой счет, вы никому в институте не говорите. И вообще никому не говорите, а если кто-то будет вопросы всякие задавать, посылайте их всех…
— Молодой человек!
— Посылайте их в представительство Белоруссии, там им все объяснят насчет того, куда им нос совать не стоит. У меня там знакомые хорошие, тоже из партизан.
— Так вы ордена эти… понятно. Считайте, что договорились. И даже если не получится, спасибо вам за то, что хотя бы постарались институту помочь.
— Во-первых, получится. Во-вторых, я помогаю себе… в будущем не особо о собственном здоровье волноваться. А в-третьих, вы и сами работаете с утра и до ночи, и знаете, для чего вы это делаете. Так вот, таких, как вы — много. Я тоже, например, знаю, для чего делаю то, что делаю — и спасибо вам, что вы мне в этом помогаете…
Насчет общежитий Алексей вообще ни на йоту не лукавил. По двум причинам: денег у него было действительно очень много, но, насколько он помнил, в сорок седьмом случится денежная реформа и во что все эти деньги превратятся, он совершенно не представлял — а потому их стоило потратить на что-то полезное. А так как он не помнил, когда именно в сорок седьмом эта реформа произойдет, то потратить их следовало как можно быстрее. Вторая причина была попроще: белорусский архитектор Липницкий по заказу Витебского обкома разработал проект общежития, в котором метр жилой площади обходился всего в девятьсот рублей. И это при том, что в каждой комнате имелся свой отдельный санузел, в котором даже душ был! Но главное достоинство проекта состояло в том, что четырехэтажное здание возводилось менее чем за пару месяцев, при наличии должного числа рабочих, конечно, и нужных стройматериалов.