Эффект от применения кислорода в Орше был настолько заметным, что по поручению Пономаренко еще несколько таких же кислородных установок были запущены в производство, и делали их сразу на десятке заводов республики. То есть разные части установок делались на разных заводах, а головным предприятием был определен завод имени Кирова в Витебске. Но руководство Кировского завода особо этому поручению не радовалось, ведь все прочие планы с завода не снимали. Однако этому очень радовались рабочие завода: в качестве основного стимула Пантелеймон Кондратьевич выбрал строительство нового жилья и «объектов соцкультбыта». Причем именно эти «объекты» народ сильнее всего и «стимулировали».

Хотя бы потому, что приезжающим в Витебск людям действительно были очень нужны детские сады и школы, поликлиники и магазины. Причем магазины были особенно нужны. И больше всего требовались магазины продуктовые. То есть на самом-то деле нужны были продукты, с которыми в СССР было, мягко говоря, неважно — а Вася Николаев, который отвечал в том числе и за эту часть функционирования Орши, в разговоре с Алексеем охарактеризовал ситуацию с едой исключительно емко:

— Вот ты фамилию сменил, и фамилия твоя старая перекинулась на продовольственное обеспечение. Может, ты ее обратно возьмешь, хотя бы на время? А то ведь людей в городах буквально кормить нечем…

Но после довольно бурного обсуждения текущего положения со своим «новым соседом» Василий «проявил инициативу» и в Орше открыл сразу три интересных магазинчика, занимающихся торговлей продуктами «на рыночных условиях». Только вот в документах условия — по настоянию Алексея — были названы «базарными», да они примерно такими и были: крестьяне (и колхозы как единое «юридическое лицо») просто передавали свои продукты «на реализацию», и цены на них устанавливали полностью самостоятельно. Поэтому в магазине могли стоять рядом два ящика картошки, и в одном цена была пять рублей за килограмм, а в соседнем — три рубля.

«Поставщики» деньги за поставленные в магазины продукты получали после того, как эти продукты продавались. За вычетом «расходов на доставку и реализацию» примерно в пять процентов: весь товар у крестьян забирали «на месте», в их родных деревнях прикрепленные к магазинам экспедиторы. Так что мужикам такая торговля было и выгоднее обычной торговли на рынке — вот только если товар не продавался, его привозили обратно… или не привозили, а уценяли, причем уценка составляла десять процентов в день. Или даже больше (в зависимости от товара), а некоторые продукты, вроде куриных яиц, подлежали уценке не на следующий день, а дней через пять — но в целом система всем мужикам была понятна. И, как Алексей и предвидел (а Василий считал это невозможным в принципе) цены на «рыночные» продукты стали выше «государственных» уже не на порядки, а всего лишь в пару раз.