— А я не в Витебске живу. Или в деревне Приреченской, или — чаще — в Орше, в общежитии «Красного борца» ночую.

— Тогда не уходи, сейчас в военкомат вместе пойдем. Безобразия нужно пресекать сразу! А ты… не хочешь в театр пойти работать, народ веселить? Сейчас там в труппе, насколько я знаю, есть вакансии, а с тобой и народ в театр потянется… по крайней мере смогут артисты себя хотя бы зарплатой самостоятельно обеспечить.

— Было бы неплохо, но я пока занят выпуском тракторов. Да и учиться собираюсь по другой специальности.

— Это ты правильно придумал. Ну что, пошли в военкомат?

— Зачем плохо идти, если можно хорошо ехать? У меня тут мотоцикл…

— Колхозный?

— Нет, мой личный.

— Богатый ты орденоносец однако. Трофей?

— И это тоже. Но скорее наградной…

Получив первую «заветную корочку», Алексей задумался о дальнейшем своем существовании. То есть на «далекое будущее» план был уже совершенно ясен, а вот чем заниматься еще полгода — в этом у него понимания не было. Правда, был один очень позитивный момент: с подачи Пантелеймона Кондратьевича ему дали определенный карт-бланш на любые исследовательские работы и определенный приоритет в получении разного рода сырья. В ограниченных количествах, конечно, но все же. И ему удалось разжиться примерно полутонной нержавейки, причем в виде листа толщиной в миллиметр.

Еще по его просьбе ему привезли откуда-то чертежи придуманного товарищем Капицей турбодетандера, и парня удивило лишь то, что это выдающееся изобретение не отнесли к числу важных государственных секретов. Но раз не отнесли, то тем лучше — и, слегка конструкцию доработав (то есть сделав из нержавейки ректификационную колонну небольшую), он стал потихоньку делать разные относительно чистые газы. Например, кислород — и на «Красном борце» уже в марте начали изготавливать стальные литые поршни для моторов. Просто потому, что если в вагранку подавать не воздух, а сильно нагретый кислород, то в ней, оказывается, и сталь плавить можно.

Такая «мелкая доработка» привела к очень интересному результату: так как в дизеле нагрузка на поршневую группу заметно выше, чем в моторе бензиновом (да еще с низкой компрессией), то в дизеле пришлось заметно снизить обороты — и мощность уже «тракторного мотора» была в районе сорока лошадиных сил. А заменив алюминиевые поршни на стальные удалось за счет увеличения оборотов мощность мотора поднять в полтора раза (хотя при этом пришлось заменить и маслосъемные кольца — но Алексей знал, на какие конкретно).

К тому же резко сократилось количество необходимого заводу (и остродефицитного) алюминия — но все, в том числе и сам Алексей — считали это всего лишь «побочным эффектом» внедрения новой технологии, а основным «эффектом» все сочли использование в работе кислородного резака по металлу и плавку любой стали в простой вагранке. То есть не любой, легированные стали такой переплавке не подлежали (поскольку превращались в самые плохонькие) — но стального металлолома было много. Очень много — и его переработка помогла в решении в том числе и «жилищной проблемы».