— Запросите подробности… только не по телеграфу, конечно. Товарищ Ким прав, за такие подвиги наградить его необходимо, но чем именно… мы должны о его подвигах разузнать все досконально. И соответствующим образом всё это задокументировать.

Двенадцатого августа на вечеринке, устроенной шведским посольством в связи с каким-то то ли национальным праздником, то ли днем рождения какого-то важного шведа, Андрей Януарьевич Вышинский как бы ненароком подошел к американскому военному атташе:

— До меня дошли слухи о том, что президент Трумен рассматривает возможность использования атомной бомбы в Корее.

— Это всего лишь слухи, причем, скорее всего, ложные.

— А еще до меня дошли ложные слухи, что в таком случае СССР может применить новейшую бомбу по американской базе на Окинаве. А так как мне очень не хочется, чтобы наши страны начали такие бомбы ронять на головы друг другу… Кстати, наша новая бомба примерно в сто раз мощнее той, что вы сбросили на Хиросиму.

— Да что вы говорите!

— Если желаете, я могу вам устроить… экскурсию на следующее испытание: бомб таких у нас уже достаточно, а наши экспериментаторы собираются мощность ее еще раза в три увеличить. Так что если вы сможете донести мою мысль до вашего президента… по крайней мере воздержаться от необдуманных шагов до тех пор, пока вы лично в правоте моих слов не убедитесь, то это было бы крайне полезно для обеих наших стран.

— Я постараюсь… а когда вы мне можете такую экскурсию устроить?

— В сентябре. Сейчас я точную дату вам не назову, но, думаю, что уже в первой половине сентября или во второй декаде… извините, тут меня ждут господа из шведского посольства, я им кое-что пообещал…

В Корее все шло примерно так, как и в «прошлый раз»: к середине августа за Ли Сын Маном осталась крохотная территория вокруг Пусана, на которой противнику удалось собрать примерно пять южнокорейских дивизий, а так же пять уже американских, одну британскую и одну «сборную» из Австралии, Новой Зеландии и Канады. И янки, все еще делая вид, что они действуют под мандатом ООН, приготовились всеми силами перейти в наступление и разгромить «проклятых коммунистов». Но «в новой реальности» все пошло совсем не так, как ожидали американцы. За день до намеченного наступления почти полумиллионная северокорейская армия сама перешла в наступление сразу на всем фронте в сто пятьдесят километров, предварив это наступление мощнейшей артиллерийской подготовкой. Сколько у Кима было задействовано пушек, американцы даже подсчитать не смогли, но им хватило и того, что они узнали о восьми сотнях задействованных в этом мероприятии «Катюшах». Нужно американцам отдать должное: они за четыре дня смогли почти все свои войска эвакуировать морем, а вот британскую и «сборную» дивизии они с собой брать даже не собирались, и они — эти дивизии — были практически полностью уничтожены. А после взятия Пусана вместе с изрядным количеством кораблей в порту войска Северной Кореи высадили десант на Чеджу и заняли остров практически без сопротивления. Трумен по этому поводу закатил истерику командующему ВМС, но тот очень спокойно ответил: